Он боялся заплакать.
– А я-то уж думала, что вы умерли, – сказала она.
Она улыбалась. Улыбалась! По-видимому, она совсем забыла их ссору, которая не давала Филипу жить.
– Я решил, что вы мне напишете, если вам захочется меня видеть, – ответил он.
– Больше мне делать нечего, стану я письма писать!
Разве она могла сказать ему хоть одно ласковое слово? Филип проклинал судьбу, которая приковала его к такой женщине. Милдред пошла за чаем.
– Хотите, я присяду к вам на минутку? – спросила она, когда вернулась.
– Да.
– Где же вы были все это время?
– В Лондоне.
– Я подумала, что вы уехали на каникулы. Отчего вы не приходили?
Филип смотрел на нее измученными, горящими глазами.
– Разве вы не помните, я ведь сказал, что мы никогда больше не увидимся?
– Тогда зачем вы пришли?
Казалось, Милдред хочет заставить его испить чашу унижения до дна, но, зная ее, он понимал, что она говорит наобум; она мучила его без всякого злого умысла. Он ничего не ответил.
– Разве это не было подло, шпионить за мной? А я-то верила, что вы джентльмен в полном смысле слова.
– Не будьте со мной такой жестокой, Милдред. Я этого не вынесу.
– От вас прямо помрешь, ей-Богу! Никак я вас не разберу.
– Да все очень просто: я набитый дурак, полюбил вас без памяти, а вам, я знаю, на меня наплевать."
"– Будь вы джентльменом, вы бы пришли на другой день и попросили у меня прощения.
Она была безжалостна. Филип взглянул на ее шею и подумал, как хорошо было бы полоснуть по ней ножом, который Милдред ему подала. Он уже достаточно хорошо знал анатомию, чтобы сразу найти сонную артерию. И в то же время ему так хотелось покрыть поцелуями ее бледное, узкое лицо.
– Если бы вы могли понять, как я вас люблю.
– Вы еще не попросили у меня прощения.
Он стал белее полотна. Она была уверена, что ни в чем не провинилась. Теперь она хотела видеть его унижение. А ведь он по натуре был человек гордый; на какой-то миг его охватило желание послать ее к черту, но он не посмел. Страсть делала его малодушным. Он готов был на что угодно, лишь бы ее видеть.
– Я очень жалею, что так случилось, Милдред. Пожалуйста, простите меня.
Он едва выдавил из себя эти слова. Они стоили ему неимоверных усилий.
– Ну, теперь, когда вы попросили прощения, могу вам сказать: я пожалела, что не пошла с вами в тот вечер. Мне казалось, что Миллер – джентльмен, но я, видно, ошиблась. И мигом его прогнала.
У Филипа даже дух захватило от счастья.
– Милдред, пойдемте со мной сегодня вечером! Давайте где-нибудь поужинаем.
– Ох, ей-Богу, не могу. Меня будет ждать тетя.
– Я пошлю ей телеграмму. А вы скажете, что вас задержали в кафе; она ничего не узнает. Ну пойдемте, умоляю вас. Я так давно вас не видел, мне хочется с вами поговорить.
Она недовольно оглядела свое платье.