Она покачала головой.
– Нет, я сказала, что поеду, и поеду.
– Какой в этом толк, раз ты умираешь от любви к Гриффитсу?
– Да, это верно. Я умираю от любви. Я знаю, что это скоро кончится, так же хорошо знаю, как и он, но пока что…
Она замолчала и закрыла глаза, словно вот-вот потеряет сознание. В голову Филипу пришла странная мысль, и он произнес ее вслух, не обдумав:
– Почему бы тебе не уехать с ним?
– Как же я могу? Ты ведь знаешь, у нас нет денег.
– Я тебе дам деньги.
– Ты?
Она выпрямилась и посмотрела на него. Глаза ее засияли, к щекам снова прихлынула кровь.
– Может, самое лучшее – это чтобы твое увлечение поскорее прошло, тогда ты вернешься ко мне.
Сам предложив это, он теперь изнемогал от боли, однако в муке, которую он испытывал, была какая-то странная сладость, Она глядела на него, широко открыв глаза.
– Ох, как же можно? На твои деньги? Гарри об этом и слышать не захочет.
– Захочет, если ты его уговоришь.
Ее возражения только заставили его быть настойчивее, хотя он желал всем сердцем, чтобы она отказалась.
– Я дам вам пять фунтов, и вы сможете уехать с субботы до понедельника. Вам этого хватит. В понедельник он все равно едет домой, перед тем как начать работать в северном Лондоне.
– Ах, Филип, неужели ты это серьезно? – воскликнула она, сжав руки. – Если бы ты и вправду дал нам уехать, я бы так тебя потом за это любила, я бы сделала для тебя все на свете! Я уверена, что, если ты поможешь нам уехать, у меня все пройдет. Ты в самом деле дашь нам денег?
– Дам, – сказал он.
Теперь она была совсем другой. Она смеялась. Филип видел, что она просто обезумела от счастья. Она поднялась, встала подле него на колени, схватила его за руки.
– Ах, какой ты хороший! Таких людей, как ты, я никогда не видела! А потом ты не будешь на меня сердиться?
Он покачал головой, улыбаясь, но какая безысходная мука разрывала ему грудь!
– Можно я пойду к Гарри и все ему расскажу? И можно я ему скажу, что ты не против? Он ни за что не согласится, если ты не дашь ему слово, что для тебя это не играет никакой роли. Ах, ты и представить себе не можешь, как я его люблю! А потом я сделаю все, что ты захочешь. В понедельник я поеду с тобой в Париж или куда угодно!
Она поднялась и надела шляпу.
– Куда ты идешь?"
"– Я пойду спрошу его, поедет ли он со мной.
– Уже?
– Хочешь, чтобы я осталась? Хорошо, я могу остаться.
Она опять села, но у него вырвался сухой смешок.
– Да нет, зачем же, лучше тебе пойти сразу. Вот только я не хотел бы пока видеть Гриффитса: мне будет слишком тяжело. Скажи ему, что у меня нет к нему злобы и всякое такое, но пускай лучше не попадается мне на глаза.
– Скажу! – Она вскочила и стала натягивать перчатки. – Я передам тебе его ответ.
– Знаешь что, поужинай со мною сегодня.
– Хорошо.