Автор
Утро застилало туманным серым небом, и холодный ветер стучал по окнам. В детской комнатке шуршали крошки сна, когда Филип только-только приоткрывал глаза. Светлая служанка вошла и, словно мимоходом, прошла мимо соседнего дома - тоже измученно выкрашенного в серые тона. Подняв одеяло, она бережно перенесла ребенка на руки и спускалась по лестнице, словно плывущая в сон....
Он не знал, сколько их окажется – наверно, не больше пятисот фунтов, – но даже и этой суммы будет достаточно. Он сразу уйдет из магазина – и предупреждать никого не станет, просто сложит свои вещи в чемодан и исчезнет, не сказав ни слова; потом он вернется в институт. Это прежде всего. Много ли он перезабыл из того, что знал? Неважно, за полгода он все восстановит в памяти, а как только подготовится, сдаст последние три экзамена – сперва акушерство, затем терапию и хирургию. Внезапно его охватывал безумный страх: а вдруг дядя, несмотря на обещания, завещает свое имущество приходу или церкви? При одной мысли об этом Филип становился сам не свой.
– Второй поворот направо, мадам, и вниз по лестнице. Первый поворот налево и прямо. Мистер Филипс, пожалуйста, проводите покупателя.
Одну неделю в месяц Филипу приходилось нести дежурство. Он должен был являться к себе в отдел к семи часам утра и присматривать за уборщицами. Когда они кончали уборку, он снимал чехлы с прилавков и манекенов. Вечером, после ухода приказчиков, он снова накрывал чехлами прилавки и манекены и опять руководил уборкой.
"Однажды, месяца через три после поступления Филипа к «Линну и Седли», заведующий отделом Сэмпсон пришел к своим подчиненным вне себя от ярости.
