Ночью ветер ожесточается, и мир вокруг напоминает гнетущую пустоту. За окнами шумит мокрый ливень, а на улице тесно переполнены машинами – суетой автомобилей под дождем создает необычайное состояние нервозности и напряжения. Возле одного из них застрял новый Mercedes, но его презрительный блеск отражается на всей толпе, будто стыдясь своего присутствия в этом безрадостном месте....
Эстрадным администратором. Ну, если не возражаешь…
– Да нет, не возражаю. Просто как-то неожиданно…
– Теперь у тебя будут другие песни.
– Ну, если на пару с Катей их петь, то я согласен…
– И еще начальником личной охраны у нее станешь. Ствол у тебя по лицензии будет, стрелять ты умеешь, черный пояс, опять же…. При ней два телохранителя будут. Но они на расстоянии будут держаться, а на тебе личная охрана. Очень личная. Ты меня понимаешь?
– Понимаю, – улыбнулся Костя.
– И смотри: если девочку мою обидишь, голову тебе оторву.
– Не обижу.
– Тогда считай, что приказ о твоем назначении подписан. Все, свободен…
Спартак не сомневался, что Костя прямым ходом отправится к Кате. Но так и должно быть. Парень он надежный, и с ним Катя будет как за каменной стеной. И еще Костя – сильная личность. Возможно, когда-нибудь ему придется заменить Мартына. Тьфу-тьфу, конечно, но время жестокое, и с Мартыном может что-нибудь случиться по чьей-то чужой и злой воле. Хотя об этом лучше не думать…
* * *Вызывающее поведение Любки было всего лишь прелюдией к кошмару.
Путь из автозака в камеру был самым настоящим кругом ада. Феликса пинками вытолкали из машины, прогнали через живой коридор из людей и собак, которые с лаем рвались с цепей, чтобы загрызть его. Потом унизительная процедура обыска, медосмотра, после чего его нагло обрили наголо и в этом ужасном виде сфотографировали.
После бани Феликсу вручили грязный матрац почти без ваты, выщипанную подушку, убогие простыни, посуду и отправили в общую камеру.
А ведь все так хорошо начиналось. В прокуратуре Феликс доходчиво объяснил, кто он такой и под чьим покровительством находится. А потом следователю позвонил сам Генеральный прокурор, попросил очень внимательно отнестись к его делу. Надо было видеть, как этот капитан залебезил перед Феликсом.
