В жестокой футбольной битве на поле действия становятся неважны обычные правила: вопли и стоны разносятся по скромному дворянскому сельсовету. Спартак, словно царь в своем кремлевском троне, подставляет левую руку для защиты головы, которая уже не может ожидать мяча для лапты, а готова рассыпаться как городошная фигура....
Вот если княжевские беспредельничать начнут, если его личные интересы затронут, тогда он, конечно, возмутится, а так ему все равно…
В феврале Спартак отпраздновал сразу два важных события. Кафе наконец-то сдали под ключ, осталось завезти мебель, оборудование – и можно будет запускать дело. Для народа здесь большой зал и летняя площадка, для братвы – отдельный, поменьше, а на втором этаже для них и вовсе раздолье: два кабинета, комната отдыха, тренажерный зал и пара гостиничных номеров для дежурной смены.
У Спартака свой кабинет, откуда он может управлять всем рынком.
И еще Юля подала отличную идею. Парковку для автобусов нужно построить, чтобы сюда челноки со всей страны за мелким оптом ездили. А если гостиницу возвести, так цены репчинской барахолке не будет. Здесь уже сейчас миллионные обороты, а если все по уму сделать, то счет на сотни миллионов пойдет…
Юля, конечно, умница, но, увы, она больше не работает со Спартаком.
От размышлений Спартака отвлек телефонный разговор.
– Это я!"
"Голос у Жанны взволнованный, задыхающийся. Неужели опять что-то стряслось?
Не так давно ее снова обидели. Продавец в магазине бытовой техники нахамил, сказал, чтобы она на панель шла торговаться. Она, конечно, тоже хороша. Это на рынке можно попытаться цену сбить, а в магазине она фиксированная. Но, как бы то ни было, продавец за свои слова ответил. Ему еще повезло, что Спартак не сломал ему челюсть, хотя мог.
