В жестокой футбольной битве на поле действия становятся неважны обычные правила: вопли и стоны разносятся по скромному дворянскому сельсовету. Спартак, словно царь в своем кремлевском троне, подставляет левую руку для защиты головы, которая уже не может ожидать мяча для лапты, а готова рассыпаться как городошная фигура....
А может, он зря зажимает деньги? Может, завтра его убьют – и зачем ему тогда будет нужен рынок? Так бы хоть пожил на широкую ногу в свое и Жанны удовольствие…
На общее дело он действительно тратил немалые суммы. В бригаде два «БМВ» седьмой модели не совсем новые, но смотрелись круче некуда; почти у каждого бойца своя «девятка». И одеты все по последнему слову бандитской моды. В общем, не стыдно на стрелку с солидными людьми приехать.
Он и сейчас загрузил бойцов в иномарки. Вперед и с песней. Пусть знают пацаны, что их девчонки тоже под надежной защитой.
– Как там у тебя дела с Юлькой? – спросил Мартын, когда машины выехали на шоссе.
– А чего это ты спросил? – нахмурился Спартак.
– Ну, спросил, и что?
– То не спрашивал, то на тебе…
– Ну, не знаю, эта тема для тебя табу. Я давно это понял…
– Нравится тебе Юлька? Знаю, нравится…
– Это тебе так кажется, что нравится. Потому что сам к ней неровно дышишь. Потому и ревнуешь. Да, она мне нравится. Как человек нравится. А так, чтобы под юбку к ней лезть… Не было ничего такого. Отвечаю.
– Ну, ну…
– Я же говорю, что ты на ней помешан. Потому и злой такой.
– Почему помешан? Я с Жанной живу.
– Потому что Жанна красивая, вот с ней и живешь. А Юлька – душевная. Но ты как та сорока, тебе блестящее больше нравится…
– Ты бы за базаром следил, – беззлобно буркнул Спартак.
– Ну, я же по-дружески… Юлька – человек. А твоя Жанна… Я с ней не жил, тебе видней, какая она. Но мне кажется, мишуры в ней много. И натура у нее чепэшная. То в одну историю вляпается, то в другую… С Юлькой бы такого не было.
– С этого бы и начинал, а то – мишура, все такое… Не хочешь за Жанну подписываться, не надо.
"– Не могу я сойти. Не могу я тебя оставить, – с сожалением покачал головой Мартын. – Мы друг за друга должны держаться. Иначе пропадем… Просто предчувствие у меня нехорошее. Как бы нам самим не вляпаться. Только «зверей» нам сейчас не хватало. Ладно бы по делу, а то…
– А то из-за бабы, да? – продолжил за него Спартак. – Это моя баба. И я должен за нее спросить.
– Не вопрос.
