В жестокой футбольной битве на поле действия становятся неважны обычные правила: вопли и стоны разносятся по скромному дворянскому сельсовету. Спартак, словно царь в своем кремлевском троне, подставляет левую руку для защиты головы, которая уже не может ожидать мяча для лапты, а готова рассыпаться как городошная фигура....
Мартын замолчал и закрыл глаза, будто убаюканный плавным и мягким ходом автомобиля. За окнами – суета московских окраин, в салоне же тихо, комфортно. А впереди неизвестность. Крутой «Мерседес», крутые кавказские парни…
Не хотелось Спартаку связываться с этим делом. И без того конфликтов хватает, чтобы в новый впутываться… И Мартын это понимает. Потому и осуждает его в душе. Да, осуждает… Но все-таки готов его поддержать.
И вся команда поддержит Спартака. Если надо будет, костьми ляжет. Ради Жанны… Нет, нельзя подводить пацанов.
Жанна ждала его возле института, у своей машины. Яркая, стильная, свежая, как после утреннего макияжа. Не похоже, что ее только что пытались изнасиловать.
Она печально улыбнулась, села к нему в машину. Юбка совсем исчезла из виду, остались только ноги, в лосинах они как голые. Правда, она положила на них сумочку, будто бы для того, чтобы Мартына не смущать.
– Где? – сухо спросил Спартак.
– Там, за поворотом. Ресторан «Терек»…
– «Терек»? Осетины там? Или чечены? – напряженно спросил Мартын.
Сейчас он меньше всего был расположен любоваться женскими ножками. Как и сам Спартак, парень предчувствовал беду. Лучше с осетинами отношения выяснять, чем с чеченами. Те более цивилизованные, а с детьми гор лучше не связываться.
– Я не знаю, не разбираюсь… Но один другого Шамханом назвал… Смотри, говорит, Шамхан, какая телка. На мангал ее, говорит, надо, и жарить…
– Ну, чего ты стоишь? – рыкнул на водителя Спартак. – Тебе сказали, за поворотом кабак? Пошел!.. Ну!..
Ресторан представлял собой кирпичное здание между двумя пятиэтажными домами. Железобетонное крыльцо, неказистые двери, арочные окна с промерзшими окнами, открытая терраса на втором этаже.
