В жестокой футбольной битве на поле действия становятся неважны обычные правила: вопли и стоны разносятся по скромному дворянскому сельсовету. Спартак, словно царь в своем кремлевском троне, подставляет левую руку для защиты головы, которая уже не может ожидать мяча для лапты, а готова рассыпаться как городошная фигура....
– Я спрашиваю, ты или не ты?
– Зачем жарить? Она что, овца, да, чтобы ее жарить? Просто в кабак позвали…
– А она вырываться стала?.. Ты, козел, в машину ее тащил? Да или нет, честно отвечай. Если ты мужик.
– Да, тащил… Ты спросил, я ответил. Теперь мы спрашивать будем, а ты отвечать…
Спартак обозначил удар слева, а ударил справа. Истмал тоже был неслабого десятка, но кулак остановить не смог и в полный рост растянулся на полу. Молодой джигит резко шагнул к Спартаку, но Протас наставил на него ствол.
– Убери пушку, – осадил его Спартак.
– Нет… Но я тебя запомнил! – злобно прошипел молодчик.
По-русски он говорил чисто, без акцента.
– Бить я тебя не стану. Незачем. А то, что запомнил, хорошо. И ты, Истмал, запомни. Я тебя и ушатал, чтобы ты помнил. Спартак я. Знаменские мы. Если я в чем-то не прав, жду вас в гости. Поговорим. Только обещаю, разговор будет очень серьезный. Очень-очень. Так что сто раз подумайте, надо вам это или нет.
– Предупредил, – люто посмотрел на него Шамхан. – И мы тебя предупредили. Ты за все ответишь!
– Смотри, не обожгись…
Спартак резко повернулся к нему спиной и вышел из ресторана.
Машины уже отъехали от стоянки перед «Тереком», когда там появился еще один «Мерседес» и «девятка». Оглянувшись назад, Спартак увидел, как из автомобилей выходят чернявые ребята в кожаных куртках. Одни остались на месте, другие отправились в ресторан. Быстро их усатый чеченец вызвонил.
– Надо Гобоя настропалить, пусть пробьет этих ребят, – озадаченно сказал Мартын. – Похоже, на чеченскую братву наехали. Эти от нас не отстанут…
– Что-то серьезное? – забеспокоилась Жанна."
"Она не выходила из машины, в ресторане не была и не могла знать, что там происходило.
– Серьезное. Спартак всех там ухохотал. – В голосе Мартына звучало и восхищение, и осуждение разом.
– Тебя забыть спросили, – мрачно глянул на него Спартак.
Мартын, конечно, прав, но не его это дело – учить уму-разуму чужих женщин. Своих подружек пусть воспитывает.
– Как нам теперь от «чехов» отбиваться? – угрюмо спросил Мартын.
– Отобьемся.
Прав Мартын, надо будет Гобоя озадачить, чтобы он «Терек» под наблюдение взял.
