В жестокой футбольной битве на поле действия становятся неважны обычные правила: вопли и стоны разносятся по скромному дворянскому сельсовету. Спартак, словно царь в своем кремлевском троне, подставляет левую руку для защиты головы, которая уже не может ожидать мяча для лапты, а готова рассыпаться как городошная фигура....
– Нет, но я его люблю… И раньше любила, и сейчас люблю… И он меня очень любил!
– Решила за него отомстить?
– Чтоб ты сдох!
– Заткнись!
Протас не стал запугивать ее. Он ударил девушку локтем под дых. Охнув от боли, та опустилась на колено.
– Ты уже сделала все, чтобы я сдох. Зачем орать?..
Гобой подошел к девушке, взял в руку ее подбородок, задрал голову вверх, пристально посмотрел ей в глаза:
– Кажется, я ее видел… Да, она к Шамхану приходила… Шамхан Спартака заказал?
– Да пошел ты!
– Заглохни, подстилка чеченская!
– Я не подстилка! – Марина вздрогнула так, как будто ей влепили пощечину.
– А ничего, что твой Аслан подъехал к нам со своими отморозками, стрелять начал, гранат накидал?.. Может, нам в задницу его целовать надо было? Ну, из-за того, что ты его любишь…
– Твой Аслан бандитом был, – чувствуя, как иссякают силы, сказал Спартак.
Веки тяжелели, глаза закрывались, и только сильная боль в груди удерживала его на плаву, не позволяя провалиться в бездонные глубины небытия.
– С мечом пришел, от меча погиб… У русских так водится… Или ты не русская?
– Русская. Но это ничего не значит! Мне все равно, кем Аслан был, русским или чеченцем. Я за него мстила, а не за чеченца!
– Заткнись! – махнул на нее рукой Мартын. И, обращаясь к Гобою, спросил: – Слышь, чего мы здесь? Спартака в больницу надо везти. Пока «Скорая» подъедет…
– Точно! Давай в машину!..
– Постой! – Спартак с трудом поднял руку. – С этой что делать?
– Мочить, и все дела, – не раздумывая, решил Мартын.
– А сможешь? Все-таки баба…
– Ну, если надо…
– А надо?
– Она же в тебя стреляла. Каплан хренова…
– Она за пацана своего мстила… Мне бы такую бабу, которая бы за меня так отомстила…
– И мне, – кивнул Бабай.
Но на него зашикали, замахали руками. И только Спартак удостоил его внимания:
– Так забирай… Пусть с тобой будет… Пусть живет…
– Ну, она вроде ничего…
– Какое ничего?! Ты чо, в натуре! – Мартын красноречиво постучал пальцем по виску. – Она Спартака чуть не замочила!
– Да вы меня не хороните.
– А если нет? – Бабай в заторможенном раздумье посмотрел на Спартака, перевел взгляд на Марину. – Если с ним что-то случится, я тебя своими руками…
Он показал, как скручивают голову бешеной курице.
– Вот тогда и оторвешь… – погружаясь в водоворот головокружения, сказал Спартак. – А пока пусть живет…"
"Его на руках вынесли на улицу, посадили в машину, там он и потерял сознание.
2Пуля прошла насквозь, задев легкое и сломав ребро.
