В жестокой футбольной битве на поле действия становятся неважны обычные правила: вопли и стоны разносятся по скромному дворянскому сельсовету. Спартак, словно царь в своем кремлевском троне, подставляет левую руку для защиты головы, которая уже не может ожидать мяча для лапты, а готова рассыпаться как городошная фигура....
На этом разговор должен был закончиться. Зачем разрисовывать перед ней небо в алмазах, если она согласна на золото. На золото молчания. Не привык он распинаться перед ней, отсюда все недоговоренности. А их накопилось много. Очень много. Если не критическая масса…
– А за то, что я ушел к Жанне?
– Разве тебе не все равно? – кротко спросила Юля.
– Нет, конечно… Ты многое для меня значишь. Очень многое… И я хочу, чтобы мы были вместе.
– Разве мы не вместе?
– Нет… Ну, в смысле, да. Но не навсегда. Скоро меня выпишут из больницы.
– Уйдешь. Но мне хватит того, что было, – опустив голову, тихо сказала она.
– А что было?
– Мы одиннадцать дней вместе.
– И что за эти одиннадцать дней было?
– Ты был со мной, я за тобой ухаживала… Мне было с тобой очень хорошо.
– Не было у нас ничего. Приходила Жанна… Она сейчас далеко, но со мной. А ты здесь, рядом, но не со мной… Это несправедливо.
Спартак носом зарылся в ее блеклые, выжженные пергидролем, а оттого ломкие волосы.
– Не было у нас ничего, – закрывая глаза, прошептал он. – Даже секса не было…
– Это не главное.
– А что главное?
– Быть с тобой… Просто быть с тобой…
– До меня у тебя были мужчины?
– Не было у меня мужчин…
– Только не говори, что я у тебя первый.
– Я и не говорю… Мужчина был, а мужчин не было… Один был…
– Пашкой его зовут? – спросил он, вспомнив разговор с Жанной.
– Нет, Борис… Я его любила… Мы были близки… А потом он в армию ушел.
– Значит, ты мальчика из армии ждала?
– Да, ждала. А что здесь такого?
– И где он сейчас? Летчиком, наверное, был? Погиб, испытывая новый самолет? – неожиданно завелся Спартак.
Юля допустила непростительную ошибку. Она должна была сразу признаться, что у нее был мужчина. Что у нее был один мужчина. А она начала с того, что у нее никого не было. Так бы и врала, если бы Спартак не намекнул на один деликатный момент.
– Нет, он просто остался в Ленинграде. Женился там, потому и остался…
– А ты так и продолжала его из армии ждать. Только вернулся другой. Затем еще и еще. И ты всех принимала…
– Зачем ты так говоришь? – с тихой обидой спросила она.
– А зачем ты лапшой меня заправляешь?.. Мужчина у тебя до меня был… Много у тебя мужчин было… Ну, было и было. Все мы живые люди, все не без греха.
