В жестокой футбольной битве на поле действия становятся неважны обычные правила: вопли и стоны разносятся по скромному дворянскому сельсовету. Спартак, словно царь в своем кремлевском троне, подставляет левую руку для защиты головы, которая уже не может ожидать мяча для лапты, а готова рассыпаться как городошная фигура....
"
"Правда, Мартыну не повезло увидеть, как падает враг. Видел, как тот пропустил убойный удар, но ему самому врезали кулаком в височную кость. Как будто свет выключили. Теряя сознание, он слышал, как загудела за спиной толпа, но ничего уже не видел.
А когда он пришел в себя, все было уже кончено. Для врага. Толпа шумела, а «кожаные» уже где-то у ворот рынка, пошатываясь, утаскивали за собой полумертвые тела бойцов. Все в крови, растерянные, подавленные – видно, что досталось им по самые корешки…
Мартын поднялся с земли, подошел к Гобою, который прикладывал к окровавленной щеке носовой платок.
– А чего этих козлов не гоните? – спросил Мартын, чувствуя, как в мозг впиваются длинные зазубренные иголки.
Челюсть у него выбита, оттого и боль дикая. Вправлять ее нужно, и Угрюм первый это понял.
– Не слабо тебе припаяли.
Он вплотную приблизился к Мартыну, пальцами ощупал скулы, а потом вдруг резко сдвинул челюсть в сторону. Резкая боль едва не выключила сознание, но вот она уже стихает, все легче и легче.
– Перелома вроде бы нет… Говорить больно? – спросил он.
– Сейчас попробую… Чего, спрашиваю, этих козлов не гоните?.. Нет, говорить не больно. На душе больно. Добивать их надо.
– Им и так досталось, – покачал головой Гобой. – Похоже, одного наглухо сработали. Или даже двоих…
Мартын осмотрелся. Трупов не наблюдалось, и даже без сознания никто не лежал. Но кое-кому досталось неслабо.
– Как наши?
– Нормально. Потому что молотки у нас. И больше нас раза в три. А завтра московские две сотни против нас выставят, – скривился Гобой.
– Две сотни? Много. А нас – рать!
Шутка, может, и удачная, но совсем не веселая. Против двух сотен знаменские не потянут, да и против одной тоже.
– Что делать будем? – спросил Угрюм.
– Домой поедем. К жене под юбку, – уколол его Мартын. – Гон все это про две сотни! Может, нет ничего за этим козлами, может, понты нам вправляют!
– А если не понты?
– А если не понты, то завтра видно будет, что да как.
– Так, может, завтра и приедем? – спросил Угрюм.
– Ни фига. Московских надо выдавить. И закрепиться. Ты же в Афгане был, так знаешь, как удерживать позиции… Это я склады охранял, ни фига в этом не волоку.
