В жестокой футбольной битве на поле действия становятся неважны обычные правила: вопли и стоны разносятся по скромному дворянскому сельсовету. Спартак, словно царь в своем кремлевском троне, подставляет левую руку для защиты головы, которая уже не может ожидать мяча для лапты, а готова рассыпаться как городошная фигура....
Узколобый Дрын во главе, исполинского роста тяжеловесный Холодец, плоскоголовый Барабан…
– Может, это мне снится? – Гобой закрыл один глаз и потер его пальцем.
Мартын собрал пацанов на пустыре, чтобы достойно встретить толпу московских. Утром к ним на рынок прибыл гонец, сказал, чтобы к полудню ждали гостей, но вместо столичных братков появилась княжевская шпана. Один десяток… Второй… Третий… Толпа приличная, и если с ней сойтись стенкой на стенку, то на московских просто не останется сил.
– Что за хрень?
Мартын тряхнул головой, но наваждение не исчезало.
– Может, кто-то объяснит мне, что здесь происходит? – оторопело протянул Угрюм.
– Бред какой-то.
Знаменских не надо было поворачивать лицом к своим извечным врагам, они сами выстроились в линию против них. Опять кого-то покалечат, а может, и убьют. Все уже давно привыкли, что всякое столкновение с княжевскими заканчивается жестокой дракой.
Княжевские остановились, от толпы отделились Дрын, Холодец и Барабан.
– Я не понял, вы чо, ухи поели? – вышел вперед Мартын.
Он не должен был забывать, что взвалил на себя тяжелую ношу центрового. Даже Гобой, похоже, признал его право быть первым, и сейчас было никак нельзя ударить в грязь лицом.
– Я тебе сейчас эту уху в глотку залью! – заорал на него Дрын.
Он развел руки в стороны, как будто Холодец и Барабан должны были схватить его и удерживать, чтобы он не лез в драку. Хотя они и не думали этого делать. Было видно, что у Холодца и Барабана тоже кулаки чешутся.
– Сначала из своей глотки ее вынь!
– Дрын, я тебе давно башку мечтаю проломить! – встрял в разговор Гобой. – Но пока она у тебя целая, скажи, каким ветром вас сюда занесло?
– А это наш рынок, понял?!
– Ничего себе заявы! – ошалел от такой наглости Мартын.
– А вот узнал! Думаете, слиняли от нас, так можете спокойно Москву бомбить? А фигли! Мы вас везде достанем!
– Так я не понял, тебе рынок нужен или просто нас достать хочешь?
– Я тебе щас пасть порву, чмо ты позорное!
Все, это был предел, дальше только драка, смертный бой. Но между Мартыном и Дрыном встал вдруг Спартак.
