В жестокой футбольной битве на поле действия становятся неважны обычные правила: вопли и стоны разносятся по скромному дворянскому сельсовету. Спартак, словно царь в своем кремлевском троне, подставляет левую руку для защиты головы, которая уже не может ожидать мяча для лапты, а готова рассыпаться как городошная фигура....
– На радостях…
Барабан дернулся, реагируя на эти слова, но Спартак продолжал давить на него взглядом. Сила в нем была и уверенность, которых сейчас так не хватало княжевским, потому и поплыл Барабан. И Дрын промолчал, хотя тоже должен был как-то отреагировать на такое обещание.
– Дома драться будем, мы вражду там должны оставить, а здесь мы – свои среди чужих. Нам друг за друга держаться надо.
– Ну-у, я не знаю… – неуверенно дернул плечом Дрын. – А рынок правда есть?
– Ну, если сила есть, то и рынок будет… Вон московские как лютуют, все, что плохо лежит, под себя подметают.
– Куда они подъедут?
– Сюда. Толпу вот собрали, московских ждем… Ну так что, друг другу помогать будем?
Дрын думал недолго.
– Ну, если вы нам потом поможете, то мы с вами… А это что за беда?
С дороги на пустырь сползала вереница легковых автомобилей, погружаясь в клубы поднимаемой пыли.
– Московские это, – хищно сощурился Спартак. – Не слабо?
– Терпеть не могу московских, – оскалился Дрын.
– Ну, так надо им это объяснить.
– Да не вопрос… Только не бздеть, ладно?
– Лишь бы у вас ничего не сыграло… Ты давай справа, мы слева. И от нас далеко не отходи.
Спартак распорядился, и Дрын послушно кивнул. Глядя на это, Мартын мысленно снял шляпу перед своим бригадиром. Сам бы он не смог так четко разрулить ситуацию. Увы, не того он масштаба фигура, чтобы усмирить княжевских отморозков.
7Спартаку приходилось видеть, как солдаты десантируются с боевых машин пехоты – сгружаются, разворачиваются в цепь, чтобы атаковать врага.
В Афгане противник не условный, там «духи», там реальная смерть. И здесь все по-настоящему. Из автомобилей, как из бронемашин, выбирались крепкие, разгоряченные ребята; и у них свое боевое построение, и они пришли сюда, чтобы бить и убивать.
– Мать моя женщина! – возмущенно протянул Мартын. – Как в водку вчера смотрели!
– Что такое? – не глядя на него, боком склонил к нему голову Спартак.
