Автор
В "Брошенке" Ирина Манаева переносит читателя в мир глубоких философских размышлений о личности и взаимоотношениях. Главная героиня погружается в собственную драму, открывая глаза на привычные сценарии жизни – те, что мы часто игнорируем, потому что они кажутся слишком очевидными. Атмосфера книги непредсказуема и эмоционально напряженная, словно струящаяся водопад драматизма и глубины переживаний главной героини....
— Может… Останешься? — выдохнула и тут же спохватилась. — На обед. Я приготовила ваше с Яной любимое жаркое…
Его кадык дёрнулся, а зрачки сузились.
— Зачем?
— Что зачем? — протянула настороженно, краем глаза замечая, как Яна выходит вслед за Кириллом.
— Зачем просишь, чтобы остался? Ради детей? Или сама этого хочешь?
— Не хочу, — вырвалось раньше, чем успела подумать, но отступать уже некуда. — Не хочу, потому что мне тяжело находиться рядом с тобой… Но мы в первую очередь должны думать о них. Яна с Киром хотели бы, чтобы ты остался… Ненадолго, разумеется.
Они и надолго были бы не прочь, но тогда я не выдержу. Сломаюсь. Впущу его снова в свою жизнь. А это в мои планы не входило от слова «совсем».
— Да. Ты права, — согласился неожиданно и опустил взгляд на мой живот. — Прежде всего они.
Трудно было понять, о чём он думает, но я и не пыталась. Что это изменит?
Обед прошёл в давящей на подсознание тишине. Дети с удовольствием ели мясо, поглядывая на отца, он задумчиво жевал, уставившись в тарелку, а я так и не смогла проглотить ни кусочка.
— Фууух, я наелся, — Кирюша похлопал себя по животу. — А ты почему не ешь, мам?
— Идите к себе. Нам с мамой нужно поговорить.
Я вскинула на Варламова удивленный взгляд, но перечить не стала.
Дети молча удалились, словно только этого и ждали, а мне снова стало холодно, хотя на дворе жара плюс тридцать. Меня в последнее время постоянно знобит и никак не согреться.
— Нин… На самом деле я давно готовился к этому разговору, честно. Даже перед зеркалом репетировал… Как когда-то давно, когда собирался тебе делать предложение, — невесело улыбнулся, глядя мне в глаза, а я почувствовала, как к горлу подступает ком.
Не плакать. Не сейчас. Потом. Когда он уйдёт, а я снова останусь одна.
— Я слушаю, — промямлила, уткнувшись в чашку с чаем, на самом деле не желая слышать того, что он мне скажет.
Потому что знала, о чем пойдет речь… О разводе. Он, наконец-то согласится… А я, как оказалось, совершенно не готова к этому. Я и на развод-то подала в состоянии аффекта. А теперь… Теперь жалею.
Но если мы всё равно не живём вместе, то что толку от печати в паспорте? Разве она что-то меняет? Как говорит Яна — ничегошеньки.
