Автор
В "Брошенке" Ирина Манаева переносит читателя в мир глубоких философских размышлений о личности и взаимоотношениях. Главная героиня погружается в собственную драму, открывая глаза на привычные сценарии жизни – те, что мы часто игнорируем, потому что они кажутся слишком очевидными. Атмосфера книги непредсказуема и эмоционально напряженная, словно струящаяся водопад драматизма и глубины переживаний главной героини....
Он вздохнул, потянулся ко мне своей рукой, но так и не коснувшись, замер.
— Я хотел поговорить о нашем будущем, Нина.
И снова ток по позвоночнику и до трясучки. Нет, не выдержать мне этого. Однажды он уже бросил меня, а теперь всё повторяется. И я снова чувствую себя ненужной брошенкой. Но разве это было не моё решение? Не я разве на развод подала и собрала остатки Варламовских вещей? Не я хотела расстаться с ним, чтобы больше не страдать?
Я. И он принял моё решение. Мы обо всём договорились. Почти…"
"Так почему же мне не стало легче? Почему не отпускает эта жуткая боль, рвущая душу в клочья, превращающая её в кучку кровавых ошмётков? Почему сердце не находит покоя?
Я пыталась.
— Ну так говори, Слав. Не тяни.
Потому что сорвусь сейчас. Трусливо сбегу и, замуровавшись в своей комнате, буду тихо изводить себя.
— Ты… — тяжело выдохнул в зажатый кулак, собрался с мыслями и снова поднял на меня взгляд. — Ты прости меня, Нин. За всё прости. За то, что усомнился в тебе, в твоей верности. За то, что руку на тебя поднял. За то, что сам предал тебя… За Юльку. За то, что не предупредил тебя, не оградил от неё. Я не думал, что она камень таскает в душе.
Он резко замолчал, а я взглянула на лужу своих слез на столе, в отражении которой увидела несчастную женщину, почти убитую горем. Измученную и жалкую. Ту самую брошенку… Не зажили мои раны. И не заживут никогда.
— Уходи, Слав. Прошу… Я не могу… Не могу всё забыть. Я давно тебя простила.
