Автор
В "Брошенке" Ирина Манаева переносит читателя в мир глубоких философских размышлений о личности и взаимоотношениях. Главная героиня погружается в собственную драму, открывая глаза на привычные сценарии жизни – те, что мы часто игнорируем, потому что они кажутся слишком очевидными. Атмосфера книги непредсказуема и эмоционально напряженная, словно струящаяся водопад драматизма и глубины переживаний главной героини....
— Давай оба забудем, что сегодня произошло, хорошо? Мне не хотелось бы отправлять тебя назад, в Саратов. Поэтому, сама понимаешь, распространяться о том, что между нами случилось не нужно.
Она поднялась и бросилась к нему, но мужчина лишь отмахнулся.
— Всё, сказал!
И теперь девушка, сцепив зубы, стояла у зеркала, вглядываясь в своё отражение с ненавистью и презрением. У неё снова ничего не получается. Он срывается с крючка, как и все остальные.
— Неудачница. Ты ничего не можешь! Я должна делать всё сама! — зарычала и, смахнув с тумбы все пузырьки и тюбики, вцепилась пальцами в свои волосы.
Сползла на пол, выдёргивая пряди волос и взвыла от боли. Только так она может заставить её уйти. Причиняя себе боль. Боль очищает. Боль лечит.
*****Нина
— Доброе утро, мамуль!
Уже собранная, аккуратно одетая Яна зашла на кухню, а за ней семенил Кирюша, всё ещё в пижамке, потирая сонные глазки. Он всегда долго просыпается и мне приходится одевать его самой.
Сейчас же не было сил ни на что. Я бездумно смотрела на детей, а они на меня.
— Что с тобой, мам?
— А что со мной? — даже собственный голос не узнала, словно не я говорю, а кто-то другой.
— Ты выглядишь… Так, — дочь явно не хотела меня обидеть, а потому, как именно я выгляжу озвучивать не стала.
Я взглянула на своё отражение в дверце холодильника и увидела там всколоченную, страшную ведьму. Старую и некрасивую женщину, которой только в фильмах ужасов сниматься.
— Яичницу или кашу? — спросила вымученно, а Яна подозрительно прищурилась.
— Яичницу! Ура! Ура! — Кирюша, в отличии от сестры, ещё многого не понимал, а может просто привык видеть меня такой… Непривлекательной.
Интересно, как часто такой видел меня муж?
— Садитесь, — подошла к плите, стала спиной к детям и поджала искусанные до болячек губы.
— Мамуль, с тобой точно всё в порядке? А где папа? — последний вопрос дочери прямо в сердце тупым, ржавым ножом.
И так захотелось закричать на неё, чтобы не лезла во взрослые дела.
Зажмурилась, медленно выдохнула. Только не сорваться, только не при них. Они ни в чём не виноваты. А ведь мне ещё предстоит рассказать им, что папа больше с нами не живёт. И как? Как это сделать? Как сказать детям, что отец ушёл, оставил нас ради другой женщины?
А может не стоит говорить? Хотя бы, пока он не забрал свои вещи.
