Автор
В "Брошенке" Ирина Манаева переносит читателя в мир глубоких философских размышлений о личности и взаимоотношениях. Главная героиня погружается в собственную драму, открывая глаза на привычные сценарии жизни – те, что мы часто игнорируем, потому что они кажутся слишком очевидными. Атмосфера книги непредсказуема и эмоционально напряженная, словно струящаяся водопад драматизма и глубины переживаний главной героини....
— Нина Ивановна, не в обиду, конечно… Вы очень красивая женщина, но сейчас выглядите так плохо, что я уже подумываю устроить вас рядом с мужем. На соседней койке. Ну разве можно доводить себя до такого? — доктор отчитывал меня добрых полчаса, а я лишь сидела и кивала. — Кто же знал, что девице не в травматологию, а в психиатрическое отделение надо? Но теперь это проблема милиции, а не…
— Евгений Семёнович, вы хотели о чём-то поговорить? Результаты анализов готовы уже? — некрасиво перебила его, на что доктор понимающе закивал.
— Да, да… Готовы. Мы, конечно, сегодня ещё пару тестов проведём, но в целом картина мне ясна…
Возникла какая-то неловкая пауза и мне вдруг стало страшно.
— Что-то не так? Вы же говорили, что всё нормально, когда он очнулся. Он при памяти и соображает здраво, я с ним несколько часов просидела.
Евгений Семёнович кивнул, но как-то неуверенно.
— Видите ли, Нина Ивановна… С памятью и реакцией у него на первый взгляд всё хорошо. Но вряд ли в ближайшее время Вячеслав станет на ноги.
Наверное, в этот момент моя пропасть стала ещё шире и я полетела прямиком в её чёрную пасть. На мгновение стало душно, затошнило, но я, даже не шевельнувшись, продолжала неверяще взирать на доктора.
— Нет… Не может быть. Вы же не хотите мне сказать, что Слава может остаться инвалидом?
Евгений Семёнович тяжело вздохнул, подвинул мне стакан с водой.
— Всё может быть, Нина Ивановна, но мы будем надеяться на лучшее.
Из кабинета главврача вышла на негнущихся ногах и поковыляла к палате Славы, хватаясь за стены. Я не представляла, как скажу ему об этом. Ему, сильному мужчине, который привык управлять своей жизнью, а не инвалидным креслом… Тому, который не примет такого исхода.
А дети? Что будет с ними, когда они увидят своего отца таким? Что со всеми нами будет теперь?
Упав на стул у палаты, спрятала лицо в ладонях и тихонько заскулила.
глава 20
Вячеслав
Она молча вошла в палату, присела на стул и, прикусив губу, уставилась в пол.
