Автор
В "Брошенке" Ирина Манаева переносит читателя в мир глубоких философских размышлений о личности и взаимоотношениях. Главная героиня погружается в собственную драму, открывая глаза на привычные сценарии жизни – те, что мы часто игнорируем, потому что они кажутся слишком очевидными. Атмосфера книги непредсказуема и эмоционально напряженная, словно струящаяся водопад драматизма и глубины переживаний главной героини....
*****Вячеслав
В дверь громко постучали, но Варламов даже не взглянул на неё. Он знал точно, что это не дети, не мать и не Нина. Последней, кстати говоря, вообще не до него. Даже не ответила на его звонки. А он, как идиот, всю ночь названивал. Слышать её хотел. Хотя бы просто узнать, как у неё дела. Но, конечно, Нине не до него было. Уже давно не до него.
— Доброе утро, — дверь открылась и на пороге возникла Юлька.
Окинула палату и его койку надменным взглядом, усмехнулась.
— Ты что здесь забыла?! — прорычал сквозь зубы, невольно сжимая кулаки.
— Ой-ой-ой, какие мы агрессивные! — ухмыльнулась и продефилировала к его постели. — Дааа, Славочка… Потрепала тебя жизнь. Хреново выглядишь. Я бы сказала даже, очень хреново.
— Какого хера тебе здесь надо? — попытался приподняться на подушке, но силы ещё не восстановились и получилось так себе…
— Бедненький, тебе помочь? — наигранно поджав накрашенные алой помадой губы, состроила сочувствующую мину.
Сука гребаная.
Вячеслав ненавидел эту блядь, буквально презирал.
— Я спросил, какого хера ты здесь забыла?
Юлька закинула ногу на ногу, игриво покрутила носком.
— Знаешь, Славочка, я ведь не рада тому… Во что ты превратился. Такой жалкий, такой немощный. У тебя даже седой волосок появился… Вон там, на виске, — прищурилась, разглядывая его и снова расплылась в ухмылке. — Нет, не думай, мне правда жаль тебя. Но разве ты не заслужил всё, что с тобой приключилось? Помнишь, как я на коленях перед тобой ползала? Помнишь, как просила, чтобы не уходил? А ты что сделал? Женился на этой квочке, — хохотнула с презрением и скрестила руки на груди.
— А что, сожалеешь, что не ты стала этой любовницей? Да, я помню, как ты умоляла меня трахнуть тебя. Сколько раз? Раз десять, по-моему, да? Помню и то, как запрещал Нине с тобой общаться, но она упорно видела в тебе подругу.
