Автор
Российская империя в 1836 году. Константин Русинов, старый князь из Малороссию, с неудобством глядит на клубящуюся пыль у окна, выходящего на дорогу, которая ведет к Днепру и далеким равнинам. Вдали за белыми домами виднеется первые признаки транзита войск, нависшие над этой маленькой воинской усадьбой....
— Однако я вчера слегка погрешил против истины, потому что они не принадлежат и мне — по крайней мере пока. Их владелица — вот эта женщина, а у нее нет таких денег, каких ты просишь.
— Но я обещал ей вернуть лошадей. Сто рублей за каждую — и мы в расчете. Подумай, прежде чем ответить.
Но Павел не принял этот совет, а ответил немедленно:
— Двести или ничего, и тебе придется принять ;мой вызов.
— Как удачно, что у меня нет времени, — ответил Василий скучным голосом.
— Выходи на, бой, иначе одну из лошадей я оставлю себе.
Василий выпучил глаза. Кто же знал, что дело обернется так? В некоторых отношениях Павел удивительно непредсказуем, и вот, пожалуйста, результат.
Граф бросил взгляд на Александру, но тупо-упрямое выражение ее лица ясно говорило, что она не смирится с потерей даже одной из ее «деток». «.Впрочем, это не удивило Василия.
Однако она неожиданно вмешалась и сказала Павлу:
— Лошади мои. Если вам непременно нужно с кем-нибудь сразиться, пусть это буду я.
Павел бросил взгляд на троих окружавших ее казаков и рассмеялся:
— Павел не дурак, женщина.
Разумеется, это было спорное утверждение, и Александра попыталась было высказать свое мнение на этот счет, но, догадавшись о ее намерениях, Василий быстро заметил:
— Ладно, Павел, но только в доме, если ты не возражаешь. И выбор оружия за мной. Эй, кто-нибудь, принесите мою саблю, которую вы отобрали вчера вечером.
Заметив, что Павел слегка опешил, граф участливо спросил:
— Нет опыта в обращении с саблей? Ну, никто не скажет, что я воспользовался своим преимуществом.
Кстати, как там твое плечо?
При упоминании о плече Павел покраснел, и Василий подумал, что хватил через край, напомнив о ножевой ране, нанесенной Штефаном. Но Павла так легко было раздразнить, что граф не мог справиться с искушением. Однако в следующую минуту он уже раскаялся.
— Кнуты, — бросил Павел.
Выбор бандита оказался столь неожиданным, что послышался общий вздох, вызванный изумлением.
— И ты называешь это оружием?
— Мой кнут искромсает тебя в лохмотья. И ты говоришь, что это не оружие? — возразил Павел, посмеиваясь.
— Выбор оружия был за тобой. Петровский, — вмешалась Александра, — воспользуйся своим правом.
Василий понимал, что она не рассчитывает на его победу, если дело дойдет до кнутов. Это было очевидно.
