Автор
Российская империя в 1836 году. Константин Русинов, старый князь из Малороссию, с неудобством глядит на клубящуюся пыль у окна, выходящего на дорогу, которая ведет к Днепру и далеким равнинам. Вдали за белыми домами виднеется первые признаки транзита войск, нависшие над этой маленькой воинской усадьбой....
— И что это значит?
— Должно быть, он имеет в виду меня, сударыня, — сказала Александра, входя. — Ваш сын с трудом переносит мое общество и Считает, что и вы тоже не сможете меня терпеть.
— Но, дорогая, что навело вас на такую мысль? Василий еле удержался от смеха. Графиня на секунду замешкалась, ибо Алин по-прежнему была в том нелепом костюме, в котором приехала, — она сняла только плащ и шапку. Мария вспомнила, как Василий говорил, что никогда не видел свою невесту в платье, и бросила на сына пронзительный взгляд.
— Если вы мне не верите, мадам, спросите его. Граф просто презирает меня.
Василию следовало бы догадаться, что вечер пройдет совсем не так, как он рассчитывал.
Конечно, мать будет шокирована ее откровенностью, но, судя по всему, ему тоже порядком достанется.
Мария опять возмутилась:
— Василий, скажи ей, Что это не правда. С ленивой улыбкой граф снизошел до ответа:
— Конечно, не правда. Мое отношение к тебе, Алин, никак не похоже на презрение.
Баронесса сделала вид, что не заметила намека, и, изогнув бровь, продолжала елейным тоном:
— Значит, ради твоей матери мы должны лгать?
— Да нет, черт возьми, я не презираю тебя!
— Василий, — укоризненно вмешалась Мария. Граф вздохнул. Надо взять себя в руки, а то он не доживет до конца обеда, а самодовольный взгляд Александры как раз предназначен для того, чтобы снова вывести его из терпения.
Маленькая ведьма! Она нарочно старается его допечь!
— Прости, мама.
— Прекрасная мысль, но… Александра, может быть, вы сначала смените свое…
Александра одарила графиню таким невинным взглядом, какого Василий не видел ни разу в жизни:
— Сменить что?
Василий знал, что все это — сплошное притворство, но его мать попалась на удочку:
— Ну, вашу одежду, дорогая. У нас принято одеваться к обеду.
— Но я одета…
— Нет, я хочу сказать…
— Оставь ее, мама, — перебил Василий. — Ей-богу, я искренне считаю, что у нее нет платьев.
— Конечно, есть, — возразила Александра. — Как ты думаешь, а что в тех чемоданах, которые мы привезли?
— Кнуты и кинжалы, — с каменным лицом ответил граф.
Александра Искренне рассмеялась, и Василий очень удивился.
Этот смех пробудил в нем теплые чувства к девушке, и он улыбнулся, но Мария оставалась такой же серьезной.
