Автор
Российская империя в 1836 году. Константин Русинов, старый князь из Малороссию, с неудобством глядит на клубящуюся пыль у окна, выходящего на дорогу, которая ведет к Днепру и далеким равнинам. Вдали за белыми домами виднеется первые признаки транзита войск, нависшие над этой маленькой воинской усадьбой....
Граф не осмеливался поднять глаз. Хоть он и ожидал чего-либо в этом роде, но, как оказалось, недостаточно подготовился. Его бросило в жар, а затем в холод, и он подумал, что сегодня Алин превзошла самую себя.
Сделав глубокий вдох, Василий ухитрился ответить довольно спокойно:
— Нечто вроде этого.
— Я их всех разыщу Петровский, всех до единой, и не надейся, что я этого не сделаю. Больше тебе не придется наслаждаться их обществом.
— Тогда, дорогая, я буду вынужден частенько навещать тебя, верно?
— В доме графини, — отпарировала Александра, — вряд ли это возможно.
— И ты полагаешь, это помешает мне исполнить свое обещание? А, Алин? — спросил Василий угрожающе тихим и мягким тоном.
— Конечно, такого развратника, как ты, свет не видывал. Но что тебя наверняка остановит, так это Терзай, а теперь он будет спать со мной.
Наконец Мария снова обрела дар речи:
— Кто… этот… Терзай?
Граф густо покраснел. Александра так его озадачила, что он забыл о присутствии матери, а когда вспомнил, то испугался, что ухитрился шокировать ее не меньше, чем Александра.
— Терзай — это ее собака, мама.
— Никаких собак не будет в моем… О, Боже… как же так… она… О, Боже.
— Знаю, мама, — посочувствовал Василий.
— Так ты это знал? — Голос графини прозвучал обвиняюще.
— Конечно, не все, но наше путешествие стало для меня настоящим откровением..
— И ты не отправил ее обратно?
— Не ты ли внушала мне, что выбора нет, — напомнил он.
— Безусловно, нет, но, Господи, все это так неожиданно.
Василий предпочел бы, чтобы его мать воздержалась от жалоб и стенаний в присутствии Александры, потому что не знал, что делать, если она зайдет слишком далеко. Конечно, Алин не потерпит никаких жалоб, никаких упреков, если речь зайдет о ее лошадях.
— У нее обо всем есть свои представления, мама, — сказал он и улыбнулся Александре:
— Не правда ли, мой ангел?
— Должно быть, я что-то пропустила, пока вы разбирали меня по косточкам, — беззлобно ответила Александра.
— Если ты надумаешь еще что-нибудь сказать мне, Петровский, я буду в конюшне.
И когда Александра выходила из комнаты, Василии понял, чего она ждет от него — что сегодня же вечером он покончит с помолвкой, а ее представление за обедом было явно рассчитано на графиню. Неужели она воображала, что Мария покончит с этим? Да, да, она догадалась обо всем и просто пустила пробный шар.
