Автор
Российская империя в 1836 году. Константин Русинов, старый князь из Малороссию, с неудобством глядит на клубящуюся пыль у окна, выходящего на дорогу, которая ведет к Днепру и далеким равнинам. Вдали за белыми домами виднеется первые признаки транзита войск, нависшие над этой маленькой воинской усадьбой....
— Ах, так за мной шпионят? Ну ладно, я верну вам этот знак внимания и с завтрашнего дня тоже начну выслеживать вас, чтобы разузнать, что вы делали сегодня.
Его брови взметнулись вверх:
— Вы хотите сказать, на ферме, которую я нашел…
— Вы там волочитесь за женщинами…
— Ну, ну, и в чем же вы меня обвиняете? — Василий был так рад ее подозрениям, что чуть ли не смеялся. — По правде говоря, когда я набрел на ферму, уже почти стемнело, и у меня не оставалось времени порезвиться. Но уж раз об этом зашла речь, позвольте напомнить, что ваше собственное поведение должно тоже оставаться безупречным, совершенно безупречным, по крайней мере пока вы не родите мне наследника.
— Я и так собираюсь делать, что хочу, и не буду ждать вашего позволения. Что же касается вас, то с вашими грязными и вульгарными связями покончено.
Его хорошее настроение моментально улетучилось; Василий просто не верил своим ушам.
— Иными словами, вам можно все, а мне ничего?
— Вы и так слишком долго пользовались монопольным правом на свободу чувств.
— Но вам этой женщиной не стать, любовь моя, — сказал граф, и голос его звучал холодно. — Вам нравится отрезать уши? В этом случае я отрежу нечто более важное у любого мужчины, который осмелится приблизиться к вам, по крайней мере пока…
— Да-да, вы это уже говорили, — огрызнулась Алин, выведенная из терпения.
Александра добилась цели, своей последней колкостью угодив в обнаженный нерв.
— Может, нам следует проверить это заранее?
— Даже и не думайте, иначе одними ушами дело не ограничится.
Теперь они одинаково гневно смотрели друг на друга, сдвинув лица почти вплотную, нос к носу.
Оба зашли в тупик, и каждый об этом знал. Внезапно Василий сморщил нос и отшатнулся.
— Проклятие, что за вонь? Я думал, это от лошадей, а это от вас!
Александра заморгала, но, вспомнив свою роль, возмутилась:
— От меня?!
Она делала отчаянные попытки, чтобы не расхохотаться.
— Я пахну так, как пахну всегда.
Теперь Василий нахмурился уже по-настоящему:
— Когда я впервые встретился с тобой, от тебя не воняло.
Она пожала плечами:
— Просто накануне я как раз приняла свою ежемесячную ванну.
— Ежемесячную? — поперхнулся Василий.
