Ночь пропитана алкогольными запахами и неформальным шуткам. Парнишке-чайкину предстоит выбрать: продолжить беседу с теми, кого он считает незнакомцами, или сбежать от шумного московского клуба. В эти минуты будто все на свете зависло в воздухе, ожидая решения одного юноши....
Мой брат рассеянно кивает, проходя мимо и погружаясь в очередной телефонный разговор, а я мечусь взглядом по залитому обеденным солнцем пространству в надежде увидеть своего высокого жилистого брюнета, от которого сегодня не собираюсь прятать глаз... больше никогда не собираюсь.
Его здесь нет, но меня все равно не отпускает.
В этом офисе почти нет стен и перегородок, только в коридоре, там, где кабинеты руководства, есть прозрачные стеклянные переборки и двери. Андрей толкает ту, что с надписью «Генеральный директор», и мотнув головой внутрь, велит:
— Подожди здесь.
Сказав это, ныряет в соседний стеклянный короб.
Беня обнюхивает пол, а я несусь к прозрачной стене кабинета и раздвигаю пальцами полоски жалюзи. Опять осматриваю офис в узкую щель, но результат тот же. Градского там нет.
Рухнув в кресло директора, растекаюсь по мягкой кожаной обивке и прикрываю глаза, пытаясь взять себя в руки. Я становлюсь похожей на долбаного сталкера.
Я хочу увидеть Влада. Сейчас и всегда. Но я не могу шнырять по офису как сторожевая собака.
Кручусь в кресле, постукивая носками кед по полу, и достаю из переброшенной через плечо сумки телефон. Чтобы заполнить минуты чем-то, решаю набрать Кристину. Она куда-то пропала, надеюсь, хотя бы найдет время появиться на моем дне рождения не к десерту, а к закускам. Закатывать большие вечеринки я не умею, у меня не так много друзей, как у брата. Да и незачем они мне, я вообще со скрипом схожусь с людьми.
Кристина не отвечает на мой длинный входящий, и я почти принимаюсь записывать для нее гневное аудиосообщение, когда слышу за дверью шаги и голоса.
— Тут тебе не Лондон, — цыкает раздраженный голос.
Это Егор.
Подняв глаза, смотрю на дверь."
"— Тут, если не наебешь, не проживешь… — продолжает он грубо.
— Математические законы одинаково работают везде: и в Лондоне, и в Москве, — отвечает ему другой голос, от звуков которого мурашки бегут по моей спине. — Их не дураки придумали. Они доказаны и проверены.
Голос Градского тоже грубый. Грубый и раздраженный.
— Ты консультант? — бросает ему Рязанцев. — Вот и консультируй, а решение мы примем сами.
— Флаг в руки…
Затаившись, смотрю на дверь, которая через секунду открывается.
Они входят в кабинет друг за другом, и выражения на их лицах далеко не безмятежные. Раздраженные, как и их голоса.
Они оба в деловых костюмах, но свой пиджак Градский небрежно забросил на плечо.
Глядя на него из кресла, не двигаюсь.
