Ночь пропитана алкогольными запахами и неформальным шуткам. Парнишке-чайкину предстоит выбрать: продолжить беседу с теми, кого он считает незнакомцами, или сбежать от шумного московского клуба. В эти минуты будто все на свете зависло в воздухе, ожидая решения одного юноши....
Те тридцать секунд, в течение которых мое присутствие остается незамеченным, не двигаюсь. До тех пор, пока Беня не издает жалобный скулеж, ковыряя лапой ковролиновую обивку на полу под столом.
— Прекрати! — шикаю на него и, отбросив со лба прядь волос, смотрю на стоящих в дверях мужчин. — Привет… — бормочу им.
— Привет, — Егор кладет руки в карманы брюк и смотрит на меня с интересом. — Рад видеть.
Теперь, когда я знаю, что у него на меня «виды», его слова звучат двусмысленно. Он всегда казался мне немного агрессивным.
Перевожу глаза на Градского.
Он прищуривается, не сводя с меня пристального взгляда.
Мне хочется заявить, что я его не преследую, но при Егоре делать этого ни в коем случае не буду, поэтому прикусываю язык.
Влад даже не делает попытки со мной поздороваться, просто молча закрывает за собой дверь и засовывает руку в карман идеально сидящих серых брюк.
— Ты сегодня за главную? — интересуется Егор.
— Нет, мы здесь проездом. Мы едем в клинику…
Беня копошится под столом, как крот.
— Вас подбросить? — склоняет голову набок Егор. — У меня обед простаивает.
Не думаю, что он привязан к обеду, и я не знала, что у них с Андреем какие-то общие дела.
Пройдя мимо Егора, Градский останавливается у выходящего на улицу окна и полностью выпадает из разговора, повернувшись к нам спиной.
Мне требуются усилия, чтобы не сверлить глазами его затылок. Даже если он превратится в мебель, я не забуду о том, что он здесь.
Сегодня на нас двоих явно побольше одежды, чем в последнюю встречу, но даже на расстоянии долбаных трех метров я все равно ощущаю в своем теле жар, мурашки и покалывание в кончиках пальцев.
С тех пор, как он вернулся, его так много, что у меня все шестеренки сбоят.
— У него сегодня не очень с пищеварением… — пытаюсь придумать достойную причину отшить предложение Егора.
— Обезвоживание? — предполагает он.
— Он заблюет тебе салон, — подает голос Влад, не поворачивая головы. — А блюет он по-королевски.
— Тогда я пас, — посмеивается Рязанцев.
— Может, сам хочешь нас отвезти? — выдаю с претензией Градскому.
Повернув голову, Влад смотрит на меня через плечо, и его глаза на секунду сталкиваются с моими. Мне этого достаточно, чтобы на секунду забыть, где нахожусь.
