Ночь пропитана алкогольными запахами и неформальным шуткам. Парнишке-чайкину предстоит выбрать: продолжить беседу с теми, кого он считает незнакомцами, или сбежать от шумного московского клуба. В эти минуты будто все на свете зависло в воздухе, ожидая решения одного юноши....
Глава 16
Мой день уже не станет прежним. Размеренным, сонным, обычным.
Пока ставлю подписи на каких-то бумажках, понимаю, что загнать себя назад, в клетку, не стоит даже пытаться. Кажется, у моей клетки окончательно слетели с петель двери. Это началось еще тогда, в баре, и это уже не остановить. Я не хочу возвращаться к исходным. Ни за что. Это еще хуже, чем дрейфовать в неопределенности!
Беня сонный из-за седативных, которые ему вкололи.
Изнутри точит опасный червь, пока мне собирают лекарства и тут же выставляют счет, который оплачиваю, косясь на выходящее во двор окно. За ним капот машины Градского, припаркованной на том же самом месте, что и раньше, когда мы приехали сюда в первый раз.
Прежде чем выйти на крыльцо, я осматриваю себя в зеркало, поправляя растрепавшиеся от ветра волосы. Мои глаза горят. На мне нет ни косметики, ни духов. Сегодня я максимально «обычная», потому что планировала отвезти Беню в клинику вместе с братом, а не проводить полдня рядом с любовью всей своей жизни.
— Отвези нас домой, — прошу, усевшись в машину. — Пожалуйста.
— Где ты живешь? — получаю приглушенный вопрос.
— Все там же… — Смотрю в окно, забирая с панели свои очки и пряча их в сумку.
— Я слышал, у тебя теперь своя квартира… — Влад сдает назад так плавно, будто мы в лодке.
— Там заканчивается ремонт, к осени, может быть, перееду. Я особо не тороплюсь. Я не привыкла жить одна…
Не обращаю внимания на то, что два отведенных мне часа давно прошли.
Он тоже не делает из этого трагедию, по крайней мере, он не стремится поскорее от меня избавиться. Это открытие заставляет мое сердце биться чаще, хотя сегодня я и так измотана приступами тахикардии, но эта тренировка лучшее из всего, что случалось со мной за последнее время, не считая выступления перед двумя сотнями избалованных слушателей.
Мы молчим под тихое рычание мотора всю дорогу до дома.
— Как мне здесь все дорого… — сетует Градский, пробираясь по узкой мощеной улице, на которой я живу уже почти двадцать лет.
Здесь узко и повсюду знаки, запрещающие парковку.
— Может, не стоит и переезжать? — вскользь делюсь с ним своими глупыми сомнениями.
