Ночь пропитана алкогольными запахами и неформальным шуткам. Парнишке-чайкину предстоит выбрать: продолжить беседу с теми, кого он считает незнакомцами, или сбежать от шумного московского клуба. В эти минуты будто все на свете зависло в воздухе, ожидая решения одного юноши....
Едва ощутимо, но мне этого достаточно, чтобы одеревенеть и повести плечом, будто его ужалили.
Повернув голову, натягиваю на губы улыбку и произношу:
— Просекко.
Егор вызывает официанта, нажав на кнопку в центре стола, а я бросаю осторожный взгляд на Градского.
Он смотрит на меня исподлобья, и мне хочется взвыть оттого, что в его ДНК будто зашит какой-то специальный ген, на который я реагирую как заколдованная. И если от прикосновений Рязанцева мне хочется убраться подальше, даже несмотря на их ненавязчивость, то о прикосновениях Градского я мечтаю прямо в эту минуту.
"Хочу, чтобы он провел своей ладонью по моему плечу и стер с кожи колкие мурашки, оставленные другим мужчиной.
Он будто читает мои мысли, потому что резко дергает головой, отворачиваясь.
Я тоже отворачиваюсь, поджимая губы.
— С днем рождения, взрослая малышка Беккер, — произносит Рязанцев тост, когда официант открывает бутылку шампанского и наполняет наши с Крис бокалы искрящейся жидкостью.
Я медленно тяну ледяное шампанское, краем глаза ловя движение напротив.
Он снова напивается. Будто поставил себе цель принять недееспособное состояние и стереть на утро память. Из-за этого меня подтачивает легкая злость.
Залпом вливаю в себя остатки игристого и, вскочив с дивана, объявляю:
— Мы идем танцевать…
Дергаю за локоть подругу, заставляя ее быстро разделаться со своим бокалом.
— Только без приключений, — вслед предупреждает Андрей.
Самые главные приключения моей жизни происходили прямо у него под носом, так что он опоздал.
Углубляемся в толпу, ловя ритм музыкальных битов, цель которых раскачать наш пульс и разбудить желание двигаться.
У меня нет с этим проблем, я двигаюсь и двигаюсь. До испарины на шее, до того момента, пока тело не устает и не начинает тянуть мышцы ног. Пока голова не пустеет, а сердце не перестает изнывать от желания прижаться губами к впадине между ключиц Градского, которая сегодня небрежно выставлена на всеобщее обозрение, делая его ходячим сексом.
Волосы прилипают к шее, и я счастлива, что под платьем на мне ничего, кроме крошечных бесшовных стрингов. Шелк трется о влажную кожу, но прохладный вечерний воздух остужает ее, когда мы с Кристиной выбираемся с танцпола.
— Мне нужно в туалет! — кричит подруга мне на ухо.
— Сейчас. Сумку возьму! — отвечаю ей.
