Ночь пропитана алкогольными запахами и неформальным шуткам. Парнишке-чайкину предстоит выбрать: продолжить беседу с теми, кого он считает незнакомцами, или сбежать от шумного московского клуба. В эти минуты будто все на свете зависло в воздухе, ожидая решения одного юноши....
— Я тоже хочу о тебе позаботиться…
Он смотрит на меня снизу вверх, вопросительно выгнув брови.
Наклонившись, беру крем и выдавливаю себе на ладони с горкой, а затем прикладываю их к колючим щекам Градского. Он не успевает увернуться, немного крема достается и его носу.
— …вот так.
Мотнув головой, Влад пытается поймать меня за руку и дернуть на себя.
Со смехом несусь к воде, но и двух шагов сделать не успеваю, как в мою спину врезается большое каменное тело. Руки стальными прутами обхватывают под грудью так, что мои ноги отрываются от земли.
— Пиздец тебе.
Его щека задевает плечо, оставляя на нем белые разводы. Он делает это специально. Задевает своей щекой мою щеку, пачкая меня кремом и волоча к воде.
— Влад! — Мой визг эхом разлетается по берегу.
Я поджимаю ноги, но это не спасает.
Вода оказывается раз в пять холоднее, чем я думала, когда он бросает меня в нее. Безжалостно, как настоящая свинья. Я скрываюсь под холодной толщей с головой, а когда выскакиваю на поверхность, Градский сам ныряет в воду, обдав меня брызгами.
После бесконечных попыток его утопить, я выбираюсь на берег совершенно обессиленная. Падаю на не совсем настоящую гальку, раскинув в стороны руки, но он нависает надо мной через секунду и дергает за лодыжку, снова затаскивая в воду.
Беспощадный.
Сильный и быстрый настолько, что я даже не пытаюсь бороться! Сил хватает только на то, чтобы обнять ногами его талию под водой и уронить лоб ему на плечо, повиснув у него на шее.
— Так нечестно! — возмущаюсь, выплевывая волосы и тяжело дыша. — Тебя не победить.
Подавшись вперед, кусаю его подбородок.
— Не плачь, Моцарт. — Его глаза смеются. — У меня разряд по плаванию.
На его носу все еще белеет след от крема. На щеке тоже. Вода вокруг нас расходится кругами, и она уже не кажется холодной.
— Есть что-нибудь, чего у тебя нет? — щурюсь, глядя в его лицо.
Руки Влада сцепляются в замок под моей попой. Неподвижно стоя в воде, он ухмыляется и говорит:
— Черного пояса по карате — нет.
— Как же это? — фыркаю я. — Ты прогуливал занятия?
По его лицу пробегает тень.
Почти секундная, но я вижу ее, как в замедленной съемке. Вижу отсвет в серых глазах. И как опускаются уголки его губ, и как улыбка становится механической.
Я тут же жалею о своих словах. Они просто вылетели изо рта и казались безобидными.
Дура.
