В древнем сельце драконы ходили среди людей, поднимая пыль и заставляя зверей бежать по волнам радости, пронизанным яростными лаем собак. Пятнадцатилетняя девочка вглядывается в тени над деревней — сколько там драконов? Сколько всего они не заметили: ведь тринадцать пять....
"
"К чему он все это говорит?
– Близость должна происходить лишь тогда, когда есть любовь.
Ну да, конечно. Можно подумать, мачеха, явно никогда не любившая отца, подчинялась этому правилу. А уж про то, как именно создавались семьи в деревне, я промолчу. Там роль играло приданое, какая из невесты работница, сможет ли рожать детей да… послушание старшей по дому, чаще всего матери мужа. Где здесь любовь? Не вижу.
– Элла, у драконов все иначе, – спокойно заметил Арий, давая понять, что последний вопрос я задала вслух.
– Не понимаю, – созналась я.
Никак мои представления не вязались с тем, что до этого говорил жених.
– Браки по расчету не для моего народа. Это не принесет счастья и не даст наследников.
– Почему?
Последнее заявление заставило окончательно растеряться.
– У драконов дети рождаются только тогда, когда есть любовь.
Я открыла рот, закрыла и жалко из себя выдала:
– Я…
– Не любишь меня, знаю.
И в этих словах слышится горечь. Едва заметная, но такая острая, что мне до безумия хочется обнять Ария и прошептать что-то ласковое.
А потом неожиданно жар окатил с ног до головы от синевы, что полыхнула в его взгляде.
– Ты ушла, потому что хочешь другой жизни.
Что же он такой понимающий-то!
– Это не совсем так.
Я не могла не сказать очевидного. Интуитивно почувствовала, что стоит сейчас промолчать, и наше доверие, хрупкое, как цветок, безвозвратно исчезнет.
– Да?
Арий уставился на меня, явно ожидая объяснений.
– Меня к тебе… тянет, словно приворот наложили.
– Что?
Арий приобнял, заглянул в глаза. Взволнованный и какой-то радостный. Я смущенно улыбнулась.
– Правда тянет?
– А я похожа на лгунью? – возмутилась я.
– Элла, я не хотел тебя обидеть.
Дракон поднес мою ладонь к губам, ласково поцеловал, не отводя взгляда. И я снова почувствовала, как лечу в пропасть. Что он со мной творит?
– Веришь? – почти шепотом.
– Верю. Просто все слишком странно и неожиданно.
– Я про это и говорю, мой самоцвет. Сам не могу поверить, что у меня теперь есть ты.
Арий светло улыбнулся, заставляя меня почувствовать неловкость. Я снова краснела, ощущая жар в кончиках пальцев, и казалось, не хватает воздуха, чтобы дышать.
– Тебе нужно время, Элла, чтобы привыкнуть.
– А ты?
– А я… терпелив, мой самоцвет, – заметил Арий. – Столько тебя ждал. Неужели думаешь, захочу разрушить свое счастье?
И сердце от его слов забилось чаще. Я смотрела в глаза, тонула в синеве и не понимала происходящего.
