В древнем сельце драконы ходили среди людей, поднимая пыль и заставляя зверей бежать по волнам радости, пронизанным яростными лаем собак. Пятнадцатилетняя девочка вглядывается в тени над деревней — сколько там драконов? Сколько всего они не заметили: ведь тринадцать пять....
Потянулась к нему сама, запуская руку в шелковые прядки волос, вдыхая запах своего мужчины, целуя везде, куда смогла дотянуться.
– Твой, – отозвался он, спустя, казалось бы, вечность, когда наши губы встретились.
Потом приподнял подбородок, заглянул в глаза.
– Люблю тебя.
– Люблю тебя, – эхом отозвалась я.
И мир стал делиться на мгновения. Боль, будто вспышка. Мой стон. Замерший Арий. Жаркое дыхание на моих губах. И желание растаять, исчезнуть, раствориться в нем, том единственном, что шепчет мое имя, покрывая поцелуями лицо.
– Мой. Весь. Без остатка, – прошептала я, выгибаясь в его руках.
– Даже не сомневайся, – отозвался Арий.
И каждое его движение медленное, бережное. Даже сейчас, когда я готова сгореть от пламени, что бьется внутри, Арий остается нежным и заботливым. И прикосновения только дразнят, заставляя едва ли не молить о продолжении. Стать ближе. Единым. Навсегда.
Мир вспыхивает красками, рассыпается. И все, что я вижу, – потемневший взгляд Ария, из-за которого по телу катятся угольки.
Что же мы так долго к этому шли? Эта мысль не дает покоя, пока Арий покрывает поцелуями мое лицо, шею, добирается до губ. Целует, улыбаясь счастливо, безмятежно. Никогда его таким не видела. Мои пальцы скользят по его щеке. Арий их ловит, тоже целует, не спуская с меня сверкающих глаз.
– В следующий раз все вокруг усыплю цветами, – пообещал он.
И с этими словами действительность возвращается. Как-то быстро, безжалостно вытаскивая меня из того сладкого безвременья, где, кроме Ария, никого нет.
Я погладила его плечи, усмехнулась.
– Это вряд ли получится, – заметила я, чувствуя себя совершенно счастливой.
– Почему?
– Я не намерена ждать, мой дракон.
Приподнялась, не давая ему опомниться, опутывая собой, заставляя чувствовать стук моего сердца и понимая, что никому на свете не позволю нас разлучить.
Я не помню, как уснула. Усталость взяла свое, закутала в объятия. Но раз Арий был рядом, страх исчез.
Приоткрыла глаза. Ночь уже. И дом погрузился в темноту, разгоняемую лишь пламенем в печи и десятком зажженных свечей. Арий подбросил полено, потянулся, зачем-то погладил рукой плащ, что я скинула, едва вошла в дом. И вот тут, в этот самый момент я вдруг вспомнила, что между нами произошло. Стыдно стало так, что снова закрыла глаза, заползла под одеяло.
