В древнем сельце драконы ходили среди людей, поднимая пыль и заставляя зверей бежать по волнам радости, пронизанным яростными лаем собак. Пятнадцатилетняя девочка вглядывается в тени над деревней — сколько там драконов? Сколько всего они не заметили: ведь тринадцать пять....
Что он теперь со мной за такое сделает? Выпорет? Перестанет держать слово и сделает своей? Или у драконов есть еще более изощренные пытки?
Поднялся.
Я сжалась, следя за его движениями.
Арий развернулся и… вышел. Просто взял и вышел, не произнося ни слова!
Наверное, муж отправился прутья искать.
Я забилась в угол. Полог тишины не давал услышать даже шорохов, но стоило ветру коснуться края шатра, как я вздрагивала.
Время тянулось. Арий не возвращался."
"Сколько я так просидела, не знаю.
Но я ошиблась. Арий беззвучно вошел в шатер, опустился рядом.
– Может, лучше сразу нож мне в сердце воткнешь? – сказал спокойно. – Оно точно будет меньше болеть, чем от твоих слез.
Я жалобно всхлипнула и уставилась на него. Бледный какой-то, под глазами круги, синяк так и не прошел, губы потеряли цвет, превратившись в тонкую нитку.
– Прости. Я… не хотела… ударить.
– Элла, я тебя не понимаю. Ведь и правда как лучше желал.
– Мне стыдно! – выпалила я. – И с моими чувствами ты не считаешься! А я не игрушка! Если бы так поступили с тобой, против воли…
– Я просто из себя вышел, когда эти шрамы увидел. Но никоим образом не хотел… И я бы пообещал, что больше не применю к тебе магию, если не захочешь, но… не могу.
И что мне с этим делать? Еще один синяк поставить?
– Тело ты вылечил, а душу? Думаешь, меня так эти шрамы волновали?
– Элла, – тихо позвал муж. – Душу я тоже исцелю. Только дай возможность это сделать.
Боюсь и представить, что Арий задумал. Моя злость давно растаяла, стоило посмотреть в его полыхающие синевой глаза. Мир растворился, а тело вспыхнуло огнем, наполнило жаром.
Я тряхнула головой, пытаясь прогнать наваждение. Муж потушил светлячки, придвинулся.
– Давай мириться, мой самоцвет, – прошептал совсем близко.
