В ботинках его компании, он словно оказывается в тени прошлого — в летний зной Москвы на неделе, когда дожди заливают полосу, а сердце сжимается от предчувствия скорой зимы. Там будто нет места для радости и весны: лишь сырость и гнетущая тьма, где только призраки лета могут прятаться в жаре и недовольстве, словно пленники вечного междоусобия....
– И окончательно разнервничавшись, не выдержав накала переживаний, всхлипнула.
– Мам, мам, – поспешил Артем к ней, присел рядом, прижал к своему боку, погладил по плечу и руке. – Ну что ты расчувствовалась так, чересчур ты у меня романтичная натура. – Он поцеловал ее в висок и пошутил, передразнивая: – «Наконец дождался» – это уже что-то из дешевых сериалов.
– Да какие уж тут сериалы, – отмахнулась Лидия Архиповна. – Ты бы видел, какая Арина вышла утром из своей комнаты. Она выглядела как в воду опущенная. И самое страшное – не плакала.
– Я не знаю, мам, я не знаю, – задумчиво ответил Артем, обнимая и все поглаживая и поглаживая маму по руке.
В первый день прилета Арина развила какую-то кипучую, не совсем здоровую активность, умудрившись все обустроить, со всеми договориться, получить заветный пропуск на санаторский пляж, сходить на рынок и, что называется, «затариться» овощами-фруктами, продуктами, привести это добро на такси и смотаться по магазинам за шмотками, потом примчаться домой и приготовить ужин.
