Артем – состоявшийся в жизни мужчина, сильный и мужественный, а семьи до сих пор нет. Он все чаще задумывается о сыне, но ни одна женщина не кажется ему подходящей на роль жены. Однажды Артем встречает Арину, красивую молодую маму, умную и независимую. К тому же та занимается интересным делом – шоколадным бизнесом, и сердце его тает. Он готов усыновить чужого ребенка и делает предложение, только есть одно важное «но», которое Арина никак не может принять…...
– «Неть» – эт точно, – заметил Артем.
– Так я могу идти? – спросил Матвей. – И осознавать не надо? И мультики можно?
– Мутики! – порадовалась Симочка. – Тятеть, тятеть!"
"– Я тебе потом объясню, что нужно осознавать, а мультики можно, – махнул рукой Красногорский.
– Ну что, – отсмеявшись, спросил он у Арины, – какие-то еще новости есть?
– Есть, как же не быть, у нас вся жизнь сплошные новости, – и доложила: – Елку не покупаем, бережем природу. Отмечать Новый год решили на даче, поэтому завтра начинаем перевозить туда все необходимое, и Матвею поменяли роль на елочном спектакле: теперь он у нас не снеговик какой-то там без текста, а целый Бармалей.
– Не иначе… – зашелся новым приступом смеха Артем, – без протекции Ирины Валентиновны, которой пообещали новую фирменную сумочку, не обошлось.
– Думаю, не без этого, – поддержала его Арина, смеясь.
– На сегодня все происшествия и новости?
– Да, – кивнула Арина, – в целом все, кроме одной: я беременна.
– Как это? – перестал смеяться Красногорский.
– Традиционным способом, – уверила его жена. – Кстати, если я не ошибаюсь, тебе очень нравится его осуществлять.
– Подожди, мы что – родим ребенка?
– Да куда ж мы денемся, – погладила она его по голове с большим сочувствием, – родим, конечно.
– Я тут с вами с ума сойду, – сказал счастливый Красногорский.
– Татай, татай, – Симочка прибежала к Артему, ухватила его за руку и позвала за собой: – Дем! Тятеть, – и вздохнула: – Папа да, неть.
– Ой, доченька, как ты права, – весело вздохнул Красногорский, поднимаясь с дивана и подхватывая дочь на руки: – Папа и да, и неть, и все на свете.
– Только не обалдей от культурного потрясения, – посоветовала Арина.
– В каком смысле? – настороженно уточнил Артем.
– Увидишь, – напустила туману жена.
– Ну идем, посмотрим, – обратился Артем к дочке.
– Дем, – решительно кивнула та.
Артем направился в кухню, а Арина начала мысленно про себя считать.
– Матвей! – прогремел голос, видимо, сильно «впечатлившегося» артобъектом Красногорского. – Иди сюда, сынок, я объясню тебе, в чем ты был не прав и что именно можно уже начинать осознавать.
А Арина, откинувшись на спинку дивана, принялась хохотать."
