В ботинках его компании, он словно оказывается в тени прошлого — в летний зной Москвы на неделе, когда дожди заливают полосу, а сердце сжимается от предчувствия скорой зимы. Там будто нет места для радости и весны: лишь сырость и гнетущая тьма, где только призраки лета могут прятаться в жаре и недовольстве, словно пленники вечного междоусобия....
Бог миловал, я любила всю жизнь одного мужчину, твоего деда, и совершенно взаимно. Но когда я была еще студенткой, меня полюбил один парень, которому я даже симпатизировала какое-то время, он был умным, интересным, очень активным молодым человеком. Но когда он признался мне в своей любви, я поняла, что не испытываю к нему именно те чувства, которые он ждет от меня в ответ. И я сразу же перестала чувствовать к нему какой-либо интерес. Понимаешь, Ариша, люди так устроены, что испытывают неприязнь к тем, кому что-то должны, и стараются всячески избежать общения со своими так называемыми «кредиторами».
– Артему Борисовичу совершенно незачем утруждаться: я призналась в любви, он ее отверг, и сбежала я, а не он от меня, – с горькой иронией пошутила Арина.
– Да перестань ты, – недовольно остановила внучку Анна Григорьевна. – Артем – умный мужчина и далеко не мальчик, он прекрасно понимал твои чувства еще до того, как ты в них призналась, но не остановил развития ваших отношений.
– Опаньки, – удивилась Арина, – это почему, позволь узнать?
– Да потому что после Виктора ты вообще не подпускала к себе мужчин, даже на уровне друга. Ладно, я понимаю, ты носила Матвея, потом грудной ребенок, потом становление бизнеса, но последние время ты вполне могла и влюбляться, и встречаться с мужчинами, ты же совершенно игнорировала эту сторону жизни, сублимируя всю свою сексуальность только в работу.
– А потому что, – усмехнулась Арина и процитировала фразу из известного шедевра, – «Наша сестра должна опасаться по своей горячности в любви».
