В ботинках его компании, он словно оказывается в тени прошлого — в летний зной Москвы на неделе, когда дожди заливают полосу, а сердце сжимается от предчувствия скорой зимы. Там будто нет места для радости и весны: лишь сырость и гнетущая тьма, где только призраки лета могут прятаться в жаре и недовольстве, словно пленники вечного междоусобия....
"
"– Да перестань глупости говорить и канючить, – отчитала ее бабушка. – Не гневи бога, всегда все складывалось к лучшему для тебя, в любой ситуации. И сейчас сложится, каким бы трагичным тебе все ни казалось. А на поверку это самый лучший для тебя исход. Вот смотри, где мы сейчас с тобой находимся? – Анна Григорьевна обвела рукой вокруг. – В прекрасном доме, в Сочи, море шикарное, пляж шикарный, вон мохито попиваем. И все потому, что ты от горя горького решила рвануть из Москвы. На даче у Лиды, конечно, тоже замечательно, но просидеть целое холодное, дождливое лето в Подмосковье скучно, когда есть море.
– Ба, – снова заплакала Арина. Всхлипывая, посмотрела на бабушку, запрокинув голову, и усмехнулась сквозь слезы: – Ты потрясающая. Ну кто, кроме тебя, мог вот это все так преподнести? И так все перевернуть? Я тебя обожаю.
– Можешь быть уверена, что это твое чувство абсолютно взаимно, – усмехнулась Анна Григорьевна и поцеловала внучку в лоб.
Красногорский давно не звонил Арине. Набрал пару раз ее номер в первые дни побега с семьей в Сочи, чтобы узнать, как устроились и как дела, но она уже привычно не взяла трубку. Он больше и не пытался. Зачем?
Но! У него же был свой внедренный «агент влияния»! Да еще какой!
Похоже, что дамы Лидия Архиповна с Анной Григорьевной, что называется, нашли друг друга.
