В ботинках его компании, он словно оказывается в тени прошлого — в летний зной Москвы на неделе, когда дожди заливают полосу, а сердце сжимается от предчувствия скорой зимы. Там будто нет места для радости и весны: лишь сырость и гнетущая тьма, где только призраки лета могут прятаться в жаре и недовольстве, словно пленники вечного междоусобия....
– Меня ж посадят за твое малолетство, а я не хочу. Ты зачем дядю старого обманула-то, а? Да еще чужой паспорт предъявила, доказывая, что тебе двадцать лет. – И повернулся к Артему. – Ты, мужик, граблями-то своими размахивал бы поаккуратней, это хорошо, у меня голова чугунная, а ну как и на самом деле прибьешь кого до смертоубивства, – и протянул вдруг руку Красногорскому.
Артем, не узрев никакой агрессии со стороны байкера, пожал плечами и протянул свою ладонь.
– Михей, – представился мужик и коротко поведал суть конфликта: – Ты от этой нее держись подальше, парень, у нее голова такой херней забита, караул.
– А чо такого? – подивилась девчонка.
– Так и горжусь, говорю, давай жениться, – начал заводиться по новой мужик.
– Да не хочу я, – отбрехивалась девчонка. – Ну хорошо было, все клево, мне почти понравилось. И все, расстались.
– Я же говорю тебе, – пожаловался Красногорскому Михей, – беда у нее с головой, там какие-то шарики неправильно соединяются.
Знал бы Артем, насколько оказался провидцем тот Михей.
Девушку звали Лия, и, как выяснилось, они учились в одной группе.
– Будем друзьями, – безапелляционно объявила девица Красногорскому. – Держись меня, будет весело! Введу тебя в современную жизнь и тусню столицы, разъясню реалии модерновой жизни, с андеграундом познакомишься у лучших его представителей.
И не поверите, но они на самом деле дружили.
Странная это была дружба – Лия, при среднем росточке и явной миниатюрности, была совершенно роскошной девчонкой, лицо ее было удивительным – утонченным, аристократическим, породистым, высокий лоб, брови – как два изогнутых лука, тонкий чуткий носик, выразительные зеленые глаза и чувственные губы.
