В ботинках его компании, он словно оказывается в тени прошлого — в летний зной Москвы на неделе, когда дожди заливают полосу, а сердце сжимается от предчувствия скорой зимы. Там будто нет места для радости и весны: лишь сырость и гнетущая тьма, где только призраки лета могут прятаться в жаре и недовольстве, словно пленники вечного междоусобия....
Думаю, просто так он бы не стал тебя тревожить.
Арина смутилась эдакой отповеди бабушки, понимая, что та права, но, наверное, это первая, непроизвольная реакция все еще где-то в глубине души обиженной маленькой девочки.
Как-то надо бы все-таки взрослеть, подумалось ей.
Они заканчивали ужинать, когда раздался звонок отца на телефон Анны Григорьевны. Та ответила, обменялась приветственными фразами и передала трубку внучке.
– Да, – отозвалась Арина, и что-то предательски дрогнуло у нее в солнечном сплетении."
"– Здравствуй, Ариша, – услышала она отдаленно знакомый, практически позабытый голос отца, и снова что-то екнуло внутри.
– Здравствуй… – запнулась она, но произнесла все же: – Папа.
– Да, – усмехнулся он с грустью, – я понимаю.
Помолчали.
– Ариша, – более деловым тоном заговорил он, – у меня есть к тебе огромная просьба и очень важное дело. Я все понимаю, что меня не было в твоей жизни и, по сути, я для тебя никто, незнакомый человек. И ты имеешь полное право отказать мне, даже не выслушав.
– Что именно?
– Я не могу объяснить все по телефону и хотел попросить тебя прилететь ко мне.
– К тебе? – поразилась Арина.
– Да, ко мне, во Владивосток, – подтвердил он свою просьбу и поспешил растолковать: – Я перевел на вашу карточку деньги, чтобы ты смогла купить билет в бизнес-классе, – помолчал и сказал каким-то странным, особым голосом, полным скрытой скорби: – Мне очень многое надо тебе объяснить и очень многое сказать.
– Когда ты хочешь, чтобы я прилетела? – спросила Арина и поторопилась уточнить: – Если я все же соглашусь прилететь.
– Как можно быстрей, – снова спокойным и ровным тоном ответил отец. – Лучше бы вообще сегодня. Но я понимаю, что тебе надо будет уладить какие-то дела.
– Я не могу прямо сейчас дать тебе ответ, – не отказала сразу Арина. – Мне надо подумать.
– Да, конечно, – торопливо согласился он и оповестил: – Я буду ждать твоего ответа.
– Хорошо, – пообещала она и попрощалась.
– Как я понимаю, Аркадий попросил тебя прилететь? – скорее утверждала, чем спрашивала Анна Григорьевна.
– Да, – кивнула, не выходя из состояния глубокого недоумения, Арина. – Ничего не объяснил, сказал только, что это не телефонный разговор и что перевел нам на карту деньги на билет.
– Надо лететь, – вздохнув, уверенно сказала Анна Григорьевна.
– Ба! – удивилась Арина.
