В ботинках его компании, он словно оказывается в тени прошлого — в летний зной Москвы на неделе, когда дожди заливают полосу, а сердце сжимается от предчувствия скорой зимы. Там будто нет места для радости и весны: лишь сырость и гнетущая тьма, где только призраки лета могут прятаться в жаре и недовольстве, словно пленники вечного междоусобия....
– Я не видела его двадцать семь лет, он жил своей жизнью, и мы знать не знали, как он там живет и чем. Наверняка у него куча жен и любовниц поменялась за эти годы, и дети есть, с чего вдруг он обо мне вспомнил и я ему резко понадобилась?
– Знаешь, что, Арин, – строгим тоном прямо-таки отчитала ее бабушка, – давай-ка ты эти свои подростковые комплексы уже оставишь, перестанешь мучиться и строить из себя навеки обиженную девочку. Давно уже проехали, как ты выражаешься, эти темы и давно разобрались со всеми твоими претензиями к родителям.
– М-да, – устало потерла лицо ладонями Арина. – Ты права, ба, сто раз права. Это у меня по инерции и от усталости первая, неосмысленная, подсознательная реакция.
– Вот и молодец! – похвалила Анна Григорьевна.
– Кто, – усмехнулась Арина, – отец или я?
– Оба, – отмахнулась от нее бабушка.
Арина улетела на следующий день, успев уладить все дела.
Но, услышав их разговор, вдруг влез с предложением Глеб:
– Арина Аркадьевна, у меня товарищ есть, бывший одногруппник, он нормальный пацан. Так вот, он просил меня еще до нашего с Аленой отпуска поговорить с вами, хочет к нам на постоянку устроиться, к тому же он в инете бог, говорит, надо нам концепт менять и в сайте, и в блоге, активней работать с Сетью и все такое.
– Давай, под твою ответственность, Глеб. Но тоже на испытательный срок, а там посмотрим. Тогда вы втроем посовещайтесь, поспрашивайте своих бывших коллег и подберите нам еще одного человека.
На том и порешили. Арина навела полный порядок в документации, просидев с бухгалтером несколько часов, потом пришел черед домашних забот. Вот было у Арины такое странное ощущение, что не скоро она вернется к работе в коллективе.
