В ботинках его компании, он словно оказывается в тени прошлого — в летний зной Москвы на неделе, когда дожди заливают полосу, а сердце сжимается от предчувствия скорой зимы. Там будто нет места для радости и весны: лишь сырость и гнетущая тьма, где только призраки лета могут прятаться в жаре и недовольстве, словно пленники вечного междоусобия....
– Здравствуй, пап, – задушенно пискнула она в ответ, справляясь с предательской слезливостью.
А он взял и обнял ее. И Арина, прижимаясь к груди отца, зажмурилась, и две крупные слезы скатились с ее глаз, и она торопливо смахнула их ладонью. Постояли, каждый справляясь с нахлынувшими эмоциями.
– Ну что, пошли? – спросил Аркадий Викторович, отпуская дочь из объятий и перехватывая у нее ручку чемодана. – Как долетела?
– Спала весь перелет, – скованно улыбнулась Арина, смутившись вдруг своей чрезмерной чувствительности.
– Тогда ты наверняка проголодалась?
– Ужасно.
– Ты предпочтешь ресторан или у меня дома поедим? Мы готовились к твоему приезду и организовали праздничный обед.
– Мне, наверное, сначала надо в гостиницу заселиться, – протянула с сомнением Арина.
– Я забронировал тебе номер, – уведомил ее отец и попросил: – Но я надеялся, что ты остановишься у меня в доме. Не дворец, конечно, все довольно скромно и далеко не помпезно, но места достаточно, чтобы не мешать друг другу. Предлагаю поехать домой, пообедать и поговорить, а потом ты решишь, как и где тебе будет удобней.
– Хорошо, – согласилась Арина.
Не дворец, и в самом деле, убедилась Арина, когда машина, в которой они ехали, повернула в распахнутые ворота.
Даже не «Дворянское гнездо», а вполне себе замечательный компактный кирпичный домик в два этажа с высокой мансардой, ненамного больше, чем дом Красногорских, а вот участок приличный, с грамотно разбитым мини-парком с цветниками, деревьями и декоративными кустарниками. Это только то, что она увидела вокруг центрального входа в дом, а что там еще сзади…
Дом с участком находился в поселке, расположенном, в общем-то, в черте города, и стоял на небольшой возвышенности.
Красота, конечно, но не до нее было. Совсем не до нее.
В аэропорту Аркадий Викторович представил Арине своего шофера, солидного, спокойного, уверенного в себе мужчину лет пятидесяти, Константина Андреевича. Когда же они подъехали к дому, навстречу им вышла приятная, улыбчивая женщина, лет где-то за сорок, и отец представил ее:
– Знакомься, Арина, это наша незаменимая и прекрасная помощница по хозяйству Марина Максимовна.
– Очень приятно, – первой протянула руку Арина.
– Здравствуйте, – улыбнулась приветливо женщина, пожимая предложенную руку. – Очень рады, – и вдруг добавила прямо со слезой: – Мы вас очень ждали. Очень.
Арина даже немного напряглась от этого странного поведения.
