В ботинках его компании, он словно оказывается в тени прошлого — в летний зной Москвы на неделе, когда дожди заливают полосу, а сердце сжимается от предчувствия скорой зимы. Там будто нет места для радости и весны: лишь сырость и гнетущая тьма, где только призраки лета могут прятаться в жаре и недовольстве, словно пленники вечного междоусобия....
Красногорский не терял надежды все же поговорить с ней, разрабатывал и обдумывал в деталях этот разговор, но жизнь катилась своим чередом, безжалостно ломая все его так замечательно выстроенные планы.
Зазвонил смартфон на тумбочке у кровати, разбивая тишину и прерывая течение его нерадостных мыслей. Артем прошел в комнату из кухни, где стоял в глубокой задумчивости у окна, поднял телефон и удивился двум обстоятельствам одновременно – оказалось, что уже начало седьмого утра – ни фига себе он задумался! И звонила Викуля, жена Ильи.
Странно, что может такого срочного понадобиться Вике в такую рань и почему не сам Илья позвонил?
Все эти мысли стремительно промчались в голове за те пару секунд, в которые он, посмотрев на экран, провел по нему пальцем, отвечая на вызов.
Аркадий Викторович Ахтырский, закончив все свои мирские дела должным образом, умирал в клинике в отдельной палате, практически до последних минут находясь в полном рассудке.
Приняв неизбежность и неотвратимость своей скорой смерти, он позаботился обо всех, о ком хотел и мог позаботиться: продал свой бизнес, все свои активы, машины и дом со всей обстановкой в нем, но с условием, что новые хозяева вступят во владение только после его смерти, похорон и отъезда Арины с Симой.
Он оставил квартиру во Владивостоке младшей дочери Алисе, положив на счет, открытый на ее имя, приличную сумму. Открыл также счет на имя своего сына Федора и его мамы, перевел значительные суммы денег нескольким женщинам из своей прошлой жизни, никому не говоря, почему он это сделал.
Он также открыл отдельные счета на имена Серафимы, Матвея и Арины. И написал письма – настоящие бумажные письма тем, кому хотел что-то сказать перед своей смертью, в том числе и дочери Алисе.
Он подписал все необходимые документы, оформил все бумаги, отдал все распоряжения, уладил все свои земные дела и примирился окончательно со своим уходом, даже просветлел лицом и выглядеть стал лучше настолько, что казалось, будто он пошел на поправку.
Но уходил он тяжело. С болями, с кровотечениями, с частой кратковременной потерей сознания.
Арина старалась постоянно находиться рядом, и когда Аркадий Викторович был в силах, они подолгу разговаривали, словно наверстывали потерянные годы.
