В ботинках его компании, он словно оказывается в тени прошлого — в летний зной Москвы на неделе, когда дожди заливают полосу, а сердце сжимается от предчувствия скорой зимы. Там будто нет места для радости и весны: лишь сырость и гнетущая тьма, где только призраки лета могут прятаться в жаре и недовольстве, словно пленники вечного междоусобия....
А Арине ужасно не хотелось оставлять Матюшу, он еще такой маленький, ну хотя бы лет до трех с ним досидеть.
Но… Уже начала мысленно настраиваться на возвращение, готовить себя морально, уговаривать…
Да помог случай.
Что ответить Артему на вопрос про отца Матвея, думала Арина, вернувшись вечером с работы уставшая до изнеможения, переодевшись, умывшись, налив себе чаю и рухнув на диван, закинув гудевшие от долгих часов топтания и стояния на месте ноги на подушку, брошенную на журнальный столик.
Сегодня готовили большой, интересный заказ. Делали его всем коллективом с удовольствием, с энтузиазмом, применив первый раз новые технологии. Получилось классно! Просто шикардос!
Арине очень понравилось, и, как бывало, когда получалось что-то по-настоящему замечательное, она испытывала необычайное чувство морального удовлетворения, душевного подъема, удовольствия и радости."
"Но весь этот день, погрузившись в творческий процесс, Арина все так и крутила и крутила в голове мысли-воспоминания, думала про Красногорского и его непростой вопрос.
Что сказать? Что взрослый, богатый мужчина использовал ее, молоденькую дурочку, и обманул?
По сути-то, обманул и использовал, но…
Что от страсти и любви она потеряла голову и не владела собой?
Владела она собой, скажем прямо, плохо, голову потеряла от страсти, но…
Одно Арина знала и понимала определенно – нельзя рассказывать мужчине, к которому испытываешь глубокие чувства и которого определенно интересуешь как женщина, о том, что когда-то переживала страстные, сильные и красивые отношения с другим мужчиной.
Вот чувствует она, что нельзя.
А ведь что-то говорить и объяснять ему об отце Матвея придется.
Она же видит, как тянется к Артему сын, как вьется возле него и радуется каждой минутке общения, но Арина так же отчетливо видит и замечает, как привязался и как относится к мальчику и сам Артем.
Охо-хо… Ладно, она еще подумает, а лучше всего посоветуется с бабулей! А сейчас спать, спать, тяжелый денек выдался, всю душу из нее вымотал.
Красногорскому все последующие рабочие дни прямо навязчиво и неотступно не давали покоя мысли о том, почему Арина так откровенно ушла от ответа на вопрос об отце Матвея, да еще и совершенно очевидно растерялась.
Что там у нее такое могло быть с этим мужчиной, что она даже как-то закрылась, стоило ему задать свой вопрос.
