В Тодории XVII века, где любовь к секретам и расчетам наравне с верой, Бартоломео де Солозано испытывает шок. Он — бухгалтер Его Величества, но теперь он путешествует по времени, вынужденный изучать тайны древних договоров и вражду между правителями. Каждый шаг приводит к новым опасностям и открытиям, заставляя героя перестраховываться подобно стеклу, которое разрезано тонкой ножницей....
Но о полном исцелении не могло быть и речи. Хотя титулованные особы предлагали за него огромные деньги.
– Титулованные особы, – медленно повторяю я. – Быть может, среди них была и сама королева Элеонора?
Это имя срывается с моего языка само собой – наверно, потому, что я всё время думаю о Рейнаре. Я понимаю, что мадам не скажет мне правды. Да и всё, что я хотела знать, я уже услышала.
Но хозяйка почему-то смотрит на меня с изумлением.
– Королева Элеонора? – переспрашивает она. – А с чего вы взяли, что она была сумасшедшей?
55.
Я смотрю на нее с изумлением. И уточняю не сразу, а спустя несколько секунд:
– Но ведь все знали, что она была сумасшедшей, разве не так? Кажется, безумие было наследственным в ее роду.
Мадам Легран усмехается со столь загадочным видом, что я понимаю – ей есть, что сказать по этому вопросу. Более того – она совсем не против об этом поговорить.
Она снова приглашает меня в комнатку над лавкой, и я снова сажусь на высокий стул у стола.
– Простите, ваша светлость, что не угощаю вас пирогом с курицей – боюсь, для вас он недостаточно изыскан.
– Ну что вы, я не голодна.
И хотя мой желудок протестующе бурчит, я замираю в ожидании рассказа хозяйки и вижу, как ей льстит мое внимание. Судя по всему, она любит поболтать не меньше, чем Сюзанна, и наслаждается тем, что в закромах ее памяти хранятся так много секретов.
– Я хорошо помню ее величество Элеонору, – не торопясь, начинает мадам Легран.
Представить мадам Легран в королевском дворце я не могу. К тому же, она слишком молода, чтобы знать бабушку Рейнара. Я впервые задумываюсь, сколько ей, и понимаю, что не могу подобрать даже приблизительного ответа."
"– Я была тогда еще совсем ребенком, – она будто читает мои мысли, – и ходила во дворец со своей бабкой.
– Но что вы делали во дворце? – не выдерживаю я. – Или тогда в Тодории к ведьмам относились по-другому?
Она качает головой:
– Нет, сударыня, тогда от нас шарахались точно так же, как сейчас. Мы прятались от инквизиторов, а они только и ждали от нас неосторожного шага. И не только от нас.
