В Тодории XVII века, где любовь к секретам и расчетам наравне с верой, Бартоломео де Солозано испытывает шок. Он — бухгалтер Его Величества, но теперь он путешествует по времени, вынужденный изучать тайны древних договоров и вражду между правителями. Каждый шаг приводит к новым опасностям и открытиям, заставляя героя перестраховываться подобно стеклу, которое разрезано тонкой ножницей....
Осмотр я начинаю с кровати. Прощупываю подушки, перетряхиваю одеяла, сбрасываю на пол перину. Для надежности следовало бы исследовать и гусиное перо, которым они набиты, но я удерживаю себя от излишнего усердия.
Я провожу рукой по туалетному столику, осматриваю ширму. Ее высочество наблюдает за моими действиями с улыбкой.
– Вы думаете, я не заметила бы в своей спальне чего-то странного?
– Возможно, это – самая обычная вещь, которая ни у кого не должна вызвать подозрений, – не только ей, но и себе говорю я.
Я беру в руки канделябр с пятью свечами, принюхиваюсь. Наверно, добавить яд в свечи не так уж сложно. Но никакого странного запаха не чувствую. Да если бы он был, Луиза и сама его бы уловила.
На окне стоит статуэтка пастушки – прелестная фарфоровая девушка в розовом платье держит в руках фарфоровое же крохотное ведерко, на дне которого – нечто жидкое с металлическим блеском.
Боюсь, мое лицо в этот момент становится бледнее, чем у принцессы.
Это что – ртуть?
Я не настолько хорошо разбираюсь в химии, чтобы идентифицировать это вещество со стопроцентной уверенностью, но этот странный оловянно-белый цвет наводит меня только на одну мысль.
Не знаю, права я или нет, но на всякий случай убрать эту статуэтку из спальни принцессы не помешает.
– Скажите, ваше высочество, откуда здесь эта пастушка?
Луиза смотрит на меня как на сумасшедшую. И я ее вполне понимаю.
– Пастушка? Но при чём здесь она? По-моему, она очень милая. Мне ее подарили.
Я выдыхаю:
– Кто подарил?
Ее высочество не успевает ответить. Дверь в спальню отворяется, и чопорная дама, присев в положенном реверансе, сообщает:
– Ваше высочество, герцогиня де Жуанвиль просит аудиенции.
Я вижу удивление во взгляде дамы, когда она замечает беспорядок в спальне, но она достаточно вышколена, чтобы сделать вид, что всё в порядке.
– Ну, что же, очень кстати! – вдруг говорит ее высочество. – Я приму герцогиню в гостиной. Надеюсь, вы присоединитесь к нам, ваша светлость? Мы все вместе сможем побеседовать о так заинтересовавшей вас пастушке. Ее подарила мне именно Жуанвиль."
"58.
