В Тодории XVII века, где любовь к секретам и расчетам наравне с верой, Бартоломео де Солозано испытывает шок. Он — бухгалтер Его Величества, но теперь он путешествует по времени, вынужденный изучать тайны древних договоров и вражду между правителями. Каждый шаг приводит к новым опасностям и открытиям, заставляя героя перестраховываться подобно стеклу, которое разрезано тонкой ножницей....
Герцогиня
Клэр приседает при нашем появлении, почтительно приветствуя принцессу, и я с удовлетворением замечаю, как вытягивается ее лицо, когда рядом с Луизой она видит меня.
– Если бы я знала, ваше высочество, что вы не одна, то не побеспокоила бы вас.
– Нет-нет, Клэр, – возражает ее высочество. – Очень хорошо, что вы пришли. У ее светлости есть к вам некоторые вопросы.
Принцесса располагается на диване (похоже, что она не поверила мне, потому что не проявляет ни малейшего волнения), а герцогиня бросает на меня взгляд, напрочь лишенный хоть какой-то приязни.
– Я слушаю вас, ваша светлость!
Луиза не предлагает нам присесть, и мы вынуждены стоять друг против друга – обе напряженные, натянутые как струны. Принцесса же наблюдает за нами с заметным любопытством – как зритель в театре. Я понимаю – мы для нее примерно одинаковое зло. Женщины, готовые на всё ради благосклонности ее брата.
Но сейчас мне стоит думать не об этом.
– Скажите, сударыня, не вы ли подарили ее высочеству фарфоровую пастушку?
Клэр пожимает плечами:
– Кажется, да.
Она ведет себя довольно естественно. Не проявляет страха, не пытается отвести взгляд. А легкое беспокойство, кажется, вызвано совсем другим – она не понимает цели моего вопроса!
Я качаю головой:
– Боюсь, сударыня, пастушок не может быть равноценной заменой пастушке.
И снова – никакой паники. Только обычное удивление, вполне понятное в такой ситуации.
– Ртуть? – переспрашивает она, и тонкие брови ее сходятся у переносицы.
А я только сейчас задумываюсь – знает ли вообще эта аристократка о существовании химических элементов? Вряд ли в программу ее домашнего обучения входили естественные науки.
Кажется, Луиза думает о том же.
– Ваша светлость, вы знаете, что такое ртуть? – в голосе ее слышна ирония.
Герцогиня почти обижается:
– Разумеется, знаю, ваше высочество. Но я понятия не имела, что в том ведерке именно она. Это для красоты, да?
Либо это действительно неведение, либо отличная актерская игра.
Я считаю до десяти, пытаясь сдержать рвущийся наружу гнев.
– Нет, сударыня, отнюдь не для красоты. Да будет вам известно, что данный металл обладает очень сильными свойствами.
– Металл? – изумляется Клэр.
