В Тодории XVII века, где любовь к секретам и расчетам наравне с верой, Бартоломео де Солозано испытывает шок. Он — бухгалтер Его Величества, но теперь он путешествует по времени, вынужденный изучать тайны древних договоров и вражду между правителями. Каждый шаг приводит к новым опасностям и открытиям, заставляя героя перестраховываться подобно стеклу, которое разрезано тонкой ножницей....
Конечно, столь поспешный отъезд ее удивит, но, думаю, вы сумеете убедить ее, что подобная импульсивность свойственна американцам.
– Мне будет жаль расстаться с вами, сударыня, – по щеке его сиятельства катится слеза, и я бросаюсь к нему и сжимаю его дрожащую руку.
Так мы и плачем вместе до тех пор, пока в дверь кабинета не стучится камердинер.
– Простите, ваше сиятельство, что вынужден вас побеспокоить, но на кухне сейчас находится раненая женщина, которая настаивает на разговоре с ее светлостью.
Мы с графом переглядываемся.
– Кто она? – спрашивает он. – Она назвала свое имя?
– Никак нет, ваше сиятельство. Она отказывается говорить с кем бы то ни было, кроме ее светлости. Но позвольте заметить, выглядит она неважно. И смею вас уверить, она не дворянка, из простых. Сказала еще, что пришла пешком из самого Алара.
На кухню мы почти бежим. Я теряюсь в догадках. Кто мог прийти ко мне из столицы? И почему эта гостья ранена?
Слуги расступаются при нашем появлении, и я вижу лежащую на полу женщину. Ее волосы спутаны, а яркое платье пропитано кровью.
– Я всё-таки добралась к вам, сударыня! – на меня со странной смесью торжества и боли смотрят зеленые глаза мадам Легран.
62. Охота на ведьм
– Мадам Легран? – я пребываю в таком ужасе, что не нахожу в себе сил, чтобы приблизиться к гостье и хоть как-то ей помочь.
К ней вообще никто не приближается – слуги, как и месье Амбуаз, предпочитают держаться в стороне. И только когда она чуть слышно просит пить, я, наконец, сбрасываю с себя оцепенение.
Хватаю со стола деревянную кружку, зачерпываю ею воду из стоящей у дверей бочки и, опустившись на колени, подношу к бледным, растрескавшимся губам мадам Легран.
– Помогите его величеству, ваша светлость! – ее голос начинает звучать чуть громче и ровнее. – Ему не справиться без вас.
Прежде, чем я успеваю сообразить, о чём она говорит, граф командует:
– Оставьте нас здесь одних! Немедленно!
Слуги торопливо удаляются. Камердинер выходит из кухни последним и закрывает за собой дверь.
– Вы как всегда осторожны, ваше сиятельство, – по губам мадам Легран пробегает усмешка.
Я бросаю на графа тревожный взгляд.
– Прошу вас, отправьте кого-нибудь за доктором. Вы же видите – ей нужна помощь. И попросите принести теплой воды и кусок ткани – нужно перевязать рану.
Мадам Легран слегка касается меня, и я вздрагиваю – ее рука холодна как лед.
– Не нужно, сударыня. Никакой доктор не сможет мне помочь. Мы только потратим время.
