В Тодории XVII века, где любовь к секретам и расчетам наравне с верой, Бартоломео де Солозано испытывает шок. Он — бухгалтер Его Величества, но теперь он путешествует по времени, вынужденный изучать тайны древних договоров и вражду между правителями. Каждый шаг приводит к новым опасностям и открытиям, заставляя героя перестраховываться подобно стеклу, которое разрезано тонкой ножницей....
А мне так много нужно вам рассказать.
Она говорит с таким трудом, что и я, и граф понимаем – счет идет на минуты.
– Тодория обречена, ваша светлость! Я еще надеялась, что ей удастся спастись, но нет! Алар обезумел. На улицах и площадях – тысячи сошедших с ума людей.
– Алар? – выкрикивает граф. – О чём вы говорите, сударыня? Я был там несколько дней назад, и город был уже спокоен. Эпидемия оспы пошла на спад.
Из горла женщины вырывается то ли смех, то ли стон.
– Вы правы, сударь. Алару опасна не оспа. Вышедшие на улицы толпы волнует не болезнь, а кое-что пострашней.
Мы с месье Амбуазом переглядываемся. Не сомневаюсь – ему, как и мне, кажется, что мадам Легран сошла с ума.
– Вот как, сударыня? – осторожно уточняет он. – И на кого же они изволят охотиться?
Гостья приподнимается, прижимая руку к левому боку.
– На ведьм, ваше сиятельство! На ведьм!"
"Я вздрагиваю, а лоб графа покрывается потом.
– Они убеждены, что его величество нас покрывает. Рейнар – защитник ведьм! Слыхали ли вы что-нибудь столь же нелепое?
Она смеется – хрипло, натужно.
– Вы бредите, сударыня? – голос графа тоже уже дрожит. – Кто мог обвинить его величество в этом? Но даже если подобная мысль и могла прийти в чью-то голову, уверен, король легко разобрался бы с таким безумцем.
– Толпа не слушает доводы рассудка, ваше сиятельство. Сейчас уже не представляется возможным решить всё мирным путем. Боюсь, кровопролития не избежать. Но еще страшнее другое – эти нелепые мысли кто-то внушил не только людям с улицы, но и солдатам.
Рисуемая ею картина еще не складывается в моей голове. Я мысленно переношусь в Алар и вижу красивые здания и фонтаны, спокойные улицы. Нет, в ее слова невозможно поверить.
– Они ворвались в мой магазинчик с факелами и топорами. Они кричали: «Ведьму на костер». И если бы мне не удалось выскользнуть через заднюю дверь, они устроили бы этот костер прямо там, на площади.
Она просит еще воды и делает несколько жадных глотков.
– Я добежала до соседней улицы – там жила Марселина Леруа. Ее бездыханное тело я увидела на мостовой.
