В Тодории XVII века, где любовь к секретам и расчетам наравне с верой, Бартоломео де Солозано испытывает шок. Он — бухгалтер Его Величества, но теперь он путешествует по времени, вынужденный изучать тайны древних договоров и вражду между правителями. Каждый шаг приводит к новым опасностям и открытиям, заставляя героя перестраховываться подобно стеклу, которое разрезано тонкой ножницей....
– Прошу вас, ваша светлость, – обращается ко мне его величество, – сейчас вы можете получить информацию из первых рук. Я понимаю, вы прибыли в Тодорию только несколько дней назад и вряд ли смогли составить полное представление о нашей стране. Но мне было бы любопытно услышать о ваших первых впечатлениях. То, что вы увидели у нас, сообразуется ли с вашими ожиданиями?
– Ваше величество, – я начинаю говорить и понимаю, что голос дрожит, – Тодория прекрасна! Я никогда прежде не видела столь восхитительных гор и столь величественного города, как Алар.
Он благожелательно улыбается. Хотя, конечно, это всего лишь дежурная улыбка. Он привык, что в разговорах с ним гости расхваливают и страну, и столицу.
– Смелее, сударыня! Перед вами – лучшие умы государства. Быть может, у вас уже есть предположения, которыми вы готовы с нами поделиться.
Я пытаюсь улыбнуться в ответ. Кажется, получается у меня не очень.
– Да, ваше величество, есть. Простите, если я в чём-то ошибусь – я еще не вполне разобралась даже в денежной системе Тодории.
Король чуть наклоняет голову:
– Не беспокойтесь, сударыня, мы понимаем, как сильны различия между нашими странами. У Америки – свой путь, совершенно неприемлемый для нас. А что касается нашей денежной системы, то она весьма похожа на французскую – за исключением того, что у нас так и не появились луидоры.
Да, об этом месьем Амбуаз мне кое-что рассказал. И всё равно, начиная речь, я боюсь запутаться. Чувствую себя студенткой, пришедшей на экзамен по плохо дававшемуся мне предмету.
– Внешний долг Тодории составляет полтора миллиона ливров, и большую часть его вы должны выплатить через два года. В течение же первого года кредиторам полагаются два платежа, каждый из которых равен двум сотням тысяч ливров. Ближайший платеж – через три месяца.
Маркиз Жаккар важно кивает:
– Именно так, ваша светлость!
– Поскольку речь идет о столь коротком сроке первого платежа, то полагаю, что для его совершения потребуется продать имущество, принадлежащее казне.
Жаккар издает обидный смешок. Но я даже не обижаюсь. Я понимаю – эта светлая мысль приходила и в их головы. Быть может, они уже даже определили ту собственность, которая будет продана.
И всё-таки я продолжаю:
– Вы правы, сударь, я – не волшебница. Я не могу достать из рукава ни золото, ни бриллианты.
