В Тодории XVII века, где любовь к секретам и расчетам наравне с верой, Бартоломео де Солозано испытывает шок. Он — бухгалтер Его Величества, но теперь он путешествует по времени, вынужденный изучать тайны древних договоров и вражду между правителями. Каждый шаг приводит к новым опасностям и открытиям, заставляя героя перестраховываться подобно стеклу, которое разрезано тонкой ножницей....
– Что вы, что вы, сударыня, – вступает в разговор немолодой мужчина в бирюзовом камзоле, – мы и не ждем от вас ничего подобного. Но вы должны понимать – чтобы расплатиться по основному долгу его величеству придется продать слишком многое, а это, уверяю вас, недопустимо.
Король уже не улыбается. Для него эта тема слишком болезненна.
– Да, конечно, – соглашаюсь я. – Поэтому я и сказала, что этот вариант нам подходит лишь на первых порах. Что же касается второго платежа, то для него уже потребуется серьезно урезать расходы бюджета.
– Вот как? – глаза Жаккара темнеют. – И у вас есть предложения по конкретным статьям?
Я на миг задерживаю дыхание, а потом отважно киваю. Да, есть!
20. Кое-что о налогах
Мне есть, что сказать, но я натыкаюсь на полный ужаса взгляд месье Амбуаза, и иду на попятную:
– У меня есть некоторые соображения, но, если ваше величество позволит, я хотела бы воспользоваться любезным предложением маркиза и потратить еще несколько дней на изучение документов. Мне не хотелось бы, чтобы мои предложения показались вам необдуманными.
Конечно, граф прав – говорить на государственном совете о расходах на фавориток (ох, нет, как же я забыла – о расходах на известные его величеству потребления!) – значит сразу же настроить короля против себя. Это слишком деликатная тема. Такое предложение нужно спрятать среди многих других, а к этому я пока не готова.
– Хорошо, – его величество не возражает. – Мы заслушаем вас на следующей неделе. Но неужели вы думаете, что, сократив расходы, мы сможем расплатиться по долгам?
Министры переглядываются.
"– Нет, ваше величество, я так не думаю. Мне кажется важным сделать хотя бы первый платеж. Лучше – еще и второй. А дальше, быть может, кредиторы согласятся реструктурировать задолженность.
Я произношу эту фразу и вздрагиваю. Не думаю, что слово «реструктуризация» им понятно. Я и сама не сразу вспомнила, как оно произносится по-французски.
Но даже если это слово им не знакомо, общий смысл они понимают.
– Вы думаете, это так легко? – из всех министров участие в разговоре принимает только Жаккар.
– Нет, – я качаю головой. – Но если кредиторы увидят, что бюджет Тодории перестанет быть дефицитным, они могут пойти на продление срока кредитования – конечно, под более высокий процент. Правда, чтобы бюджет стал профицитным, – я опять спотыкаюсь на слове, – одного сокращения расходов недостаточно.
