Подростки наслаждаются едой и веселым компаниию, пока тетя строго объявляет о правилах экскурсии. Автобус катится через пыльную равнину, убегая от жары, и каждый кадр снаружи становится новым приключением в их удивительной поездке.
Василий и Алика идут следом и тоже молчат. Увиденное потрясло особенно девушку. Ей начало казаться, что оскаленные черепа выглядывают из кустов, прячутся за деревьями. Даже камни стали встречаться, похожие на черепа. Наконец, она не выдержала:
— Василий, расскажи что ни будь. Он взглянул в глаза девушке, понял:
— Я думаю, все скоро кончится. Нам надо добраться до города, любого, созвониться с посольством и все. Осталось немного. Если погода не испортится, дня за четыре дойдем.
Старик до предела сократил привалы, шел быстро, будто хотел побыстрее уйти как можно дальше от страшного места.
К вечеру вышли на берег небольшой реки. Старик, как всегда, ушел, Василий набрал хвороста и развел костер. Сидели в этот раз долго. Барабанщиков старается не смотреть на огонь, иначе в темноте ничего не увидишь. Ему очень не нравиться, что старик передвигается по лесу абсолютно бесшумно.
— Это я.
В руках у деда большая рыбина, завернутая в широкий лист пальмы. Кладет на землю, одним движением вспарывает живот рыбе. Потрошит, спускается к реке, полощет и заворачивает в какую-то траву. Закатывает в глину, раздвигает угли и закапывает рыбу в самый жар. Василий равнодушно рассматривает звезды, а Алика грызет травинку и сразу видно, что она готова съесть рыбину целиком, сырой и вместе с травой.
"Ночную тишину разрезал надвое медленно нарастающий вой. Странный какой-то, не волчий. Старик не обратил внимания, а Алика подпрыгнула и тут же спросила, уставившись круглыми от страха глазами:
— Хо, это что за вой?
— Обезьяна, — равнодушно ответил дед, — несчастная любовь. Тут уже удивляется Василий:
— Что?! Несчастная любовь у обезьян?
— Да. Ничего удивительного. У них, как у людей. Только проще и открыто. Сильный самец отбил самку у слабого, тот и воет.
— И что тогда? — спросила девушка.
— Сбесится. Начнет кидаться на всех. Либо погибнет в драке, либо уйдет в лес и станет злобным духом.
— О Господи, да что за напасти тут у вас? — нервно произнесла Алика, — то черепа, то бешеные обезьяны, теперь вот злобный дух.
— Злой дух бешеной обезьяны — круто! — задумчиво сказал Василий.
— Да, — ответил старик, — это лучше, чем злые люди.
Рыбу съели всю, без остатка.
