Эпический исторический роман о героических сражениях восьмого века, когда арабские войска под знаменем ислама захватывают земли Европы. Величественный рассказ о битвах у стен Константинополя, в Пиренеях и под Пуатье, где решается судьба континента и вера людей.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Букелларий»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Эпический исторический роман о героических сражениях восьмого века, когда арабские войска под знаменем ислама захватывают земли Европы. Величественный рассказ о битвах у стен Константинополя, в Пиренеях и под Пуатье, где решается судьба континента и вера людей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Эпический исторический роман о героических сражениях восьмого века, когда арабские войска под знаменем ислама захватывают земли Европы. Величественный рассказ о битвах у стен Константинополя, в Пиренеях и под Пуатье, где решается судьба континента и вера людей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
До половозрелости девушку растили вдали от двора, потому что Вальтруда, законная супруга правителя Аквитании, пожилая женщина, видеть ее не желала. Теперь Лампагии надо было потереться в местном «высшем свете», набраться правильных манер, после чего будет выдана замуж за нужного человека или, если отец позволит, за того, в кого влюбится. Еще не пришло время киноактеров, поэтов и футболистов. Сейчас идеальный муж — это в первую, и во вторую, и даже в третью очередь воин, который защитит и материально обеспечит. Если он еще богат и знаменит, то становится принцем на белом коне, независимо от титула и масти обоих. Видимо, байки обо мне впечатлили девушку, и она решила, что я именно тот, кому суждена, откликнулась на мои знаки внимания, утонченные по нынешним временам. Ее отец заметил, точнее, ему, скорее всего, подсказала жена, что мы с Лампагией не прочь стать супругами, и не стал мешать, что было как бы неофициальным разрешением на брак. Все подумали, что он ждет от меня следующий подвиг, чтобы в награду всучить дочь, породниться, привязать к себе покрепче, поэтому никто не мешал нам с девушкой проводить много времени вместе. Не скажу, что за нами совсем не присматривали, особенно во дворце, где было много кроватей, но в беседке, которая находилась в небольшом саду во дворе, никто не следил зорко. Может быть, надеялись на мою рассудительность (ха-ха!) или целомудрие Лампагии (ха-ха-ха!).
Сиеста — это не время суток и даже не процесс. Это ритуал. Не соблюдать его могут только больные и чужие. Как мне рассказывали во время службы в армии Петра Первого, именно из-за несоблюдения сиесты и грохнули Лжедмитрия Первого, потому что знатному русскому человеку, наученному греческими монахами, положено было спать после обеда. Само собой, в Тулузе этот ритуал соблюдали строго. Во дворце правителя Аквитании после обеда дрыхли даже рабы. Не спалось только двоим — мне и Лампагии. У нас был свой ритуал, более приятный."
"Сперва я научил ее целоваться. Дальше пустил в ход руки. Конечно, сама себя она искуснее ублажала, но и то, что делал я, понравилось. Заводилась Лампагия быстро и сразу теряла голову. Первый раз мы позанимались с ней любовью прямо на деревянном полу беседки, потому что скамейки в ней были слишком узкие, даже для пока не раскормленной попки девушки. Кончала быстро, коротко и по несколько раз. Мы настолько увлекались, что частенько пропускали окончание сиесты. Нас не выдали. Мы считались как бы помолвленными, а для таких пар у франков добрачная связь не считались слишком зазорной.
В начале лета нам пришлось сделать несколько коротких перерывов.
