Эпический исторический роман о героических сражениях восьмого века, когда арабские войска под знаменем ислама захватывают земли Европы. Величественный рассказ о битвах у стен Константинополя, в Пиренеях и под Пуатье, где решается судьба континента и вера людей.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Букелларий»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Эпический исторический роман о героических сражениях восьмого века, когда арабские войска под знаменем ислама захватывают земли Европы. Величественный рассказ о битвах у стен Константинополя, в Пиренеях и под Пуатье, где решается судьба континента и вера людей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Эпический исторический роман о героических сражениях восьмого века, когда арабские войска под знаменем ислама захватывают земли Европы. Величественный рассказ о битвах у стен Константинополя, в Пиренеях и под Пуатье, где решается судьба континента и вера людей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ох, и страха в ней натерпелся! — на ходу придумал я.
— Да, говорят шторм был знатный, такие летом редко случаются! — радостно поддержал он, точно и сам сумел спастись.
— Они не приплывали сюда? — поинтересовался я. — Хотел бы кое с кем по душам потолковать!
— Каждый день здесь сижу, никого чужих не видел, кроме тебя, — сообщил он и в свою очередь спросил: — И что собираешься делать?
— Как что?! — наигранно удивился я. — Домой добираться.
— Из твоих краев к нам купцы не приплывают, — проинформировал старик.
— Если бы даже и приплывали, я теперь в море ни за что! По суше поеду с купеческими караваном, — сказал я.
— Говорят, на дорогах шалят сильно, — поделился он.
— Мне сражаться не в первой, — заявил я.
— Оно и видно, доспех у тебя богатый, — согласился старик.
— А с лодкой что будешь делать? — вмешался один из рыбаков — степенный белобрысый мужик с длинными жилистыми руками, покрытыми длинными светлыми волосинами, который говорил на латыни с таким же «германским» акцентом.
— Продам, — ответил я.
— За сколько? — спросил он.
— А ты сколько дашь? — ответил я вопросом на вопрос.
Такая манера вести разговор обычно сбивала германцев, задумывались ненадолго, но не рыбака.
— Пару денариев, — ответил он.
— Только в уключинах железа денария на три, — сообщил я.
— Да, интересные они, первый раз такие вижу, — произнес он.
На его лодке уключины были из двух изогнутых, деревянных колышков, вбитых в планширь.
— Хорошо, дам пять денариев, — продолжил он.
Я не стал торговаться дальше. Мне что пять денария, что десять — не большая разница. В благодарность за уступку рыбак проводил меня до постоялого двора, расположенного неподалеку от главных городских ворот, и донес мои бригандину и шлем после чего отправился домой за деньгами. Весла с уключинами он оставил двум своим сыновьям, которые понесли их, вместе с уловом, сложенным в большую корзину, сразу домой через ближние городские ворот.
От главных отходила римская дорога, которую, видимо, постоянно ремонтировали, потому что находилась в приличном состоянии. Метров двести по обе стороны ее шел пустырь с под корень объеденной травой, который, как догадываюсь, используют еще и во время ярмарок, а затем шли постоялые дворы и обычные дома, образуя что-то типа слободки. Рыбак привел меня в ближний и самый большой постоялый двор, который ничем не отличался от тех, что я видел в обеих Римских империях и не только в них. Они появились с тех пор, как города обзавелись крепостными стенами и начали закрывать ворота на ночь, а припозднившимся состоятельным людям надо было где-то переночевать. Беднота спит на улице. Когда развитие артиллерии сделает крепостные стены ненужными, постоялые дворы превратятся в гостиницы.
